Ну, понять-то, наверное, можно…
— Миронова, — даже не спросил, констатировал он. — Как?
Я вздохнула:
— Как и вы, наверное. На самолёте.
За билет я отдала такие деньги, что даже вспоминать об этой сумме сейчас не хотела. Хорошо ещё, что не стала отнекиваться и таки взяла в долг до февральского аванса у Ольги. В противном случае уж и не знаю, как бы я выкручивалась.
Он больше ни слова мне не сказал. Видимо, продолжал находиться под глубоким впечатлением от происходящего. Лишь пошире распахнул дверь, и я юркнула из страшенного снегопада в блаженное тепло комфортабельного коттеджа.
Мне предстоял о-о-очень непростой разговор, а потом обратный путь домой и финишная прямая — заветный кабинет юристов, который сейчас мне виделся самым желанным местом на свете.
Глава 14
Стараясь не глазеть по сторонам, хоть это было и непросто, я протопала вслед за Волковым в просторную гостиную с громадным панорамным окном до самого пола, а оттуда на кухню, где он в своей обычной манере без лишних слов указал на стул.
— Чай будете?
Быстро же он отошёл от потрясения. Я вот, например, до сих пор слабо верила в реальность происходящего, потому что ещё сегодня утром пила кофе у себя на кухне, в совершенно иной реальности.
— Б-буду. Спасибо.
Я опустилась на стул, уставившись на его широкую спину. Странно было видеть его вот так — в джинсах и свитере. Для меня Волков стойко ассоциировался с офисными костюмами и безукоризненно выглаженными рубашками, с вычищенными до блеска туфлями и обманчиво небрежно, но оттого не менее аккуратно уложенными волосами.
Сейчас его густая шевелюра пребывала в художественном беспорядке, а тёплые полы позволяли роскошь ходить босиком.
Я отчего-то сглотнула. Наверняка сказывалось копившееся всю дорогу сюда волнение.
Он обернулся, чтобы поставить чашку на стол, и приподнял брови:
— Снимать пуховик не планируете?
— А… да, — я подскочила, шлёпнула сумку на стол и выбралась из пуховика.
Он протянул руку, и мне ничего не оставалось, как передать ему свою верхнюю одежду.
— Спасибо.
— Пейте, — он кивнул на кружку и вышел из кухни.
Я принялась суетливо распрямлять свитер, подтянула, посетовав на отсутствие ремня, потёртые джинсы и, стянув с волос резинку, заново собрала их в хвост.
Едкий голосок внутри мерзко хихикал над моими лихорадочными попытками привести себя в порядок, но я приказала ему заткнуться, снова опустилась на стул, схватила со стола чашку и, не рассчитав, отхлебнула слишком большую порцию горячего чая.
