Ту часть разговора, где вы что-то объясняете, мы незаметно пропустили.
– Сядьте, – приказным тоном скомандовал он и кивнул на старый диван. – Вы выглядите отвратительно.
Как этот товарищ, прости господи, дожил до своих лет, если до сих пор не знает, что честность и прямолинейность не всегда уместны?
– Спасибо, мне и стоится неплохо.
– Как пожелаете, – вздохнул Киар, словно разговаривал с капризным ребенком, а не с разгневанным магом (ладно, без пяти минут магом). – Вы слышали легенду о Рэноне?
– Сказку о первородном огне знают даже дети.
"
"В ней рассказывалось, что в темные времена на землю опустились полчища драконовых химер, но избранный воин был отмечен божественным первородным огнем и спас кучу людей. Мне много раз попадались книжки с похожими сюжетами, авторам нравилось переписывать старые небылицы.
– Это не легенда, а изрядно приукрашенная реальная история, – спокойно объявил он. – Рэнон действительно существовал, охотился на драконовых химер и сохранил много жизней, но на несколько веков его особенный дар был утерян.
Пока в роду не появился ребенок, достаточно сильный, чтобы управлять древней магией.
Он многозначительно примолк.
– Пытаетесь намекнуть, что вы тот самый потомок избранного? – У меня вырвался смешок, но магистр никогда не был весельчаком, любящим пошутить со студентами, и ерничать расхотелось. – Вы серьезно?
– Более чем.
– Во мне действительно сейчас первородный огонь?! Из детских легенд? И он меня сжигает, как проклятие черной магии, потому что… В отличие от вас, я недостаточно сильная, – договорила упавшим голосом.
– Я сказал, что реальная история мало напоминает сказку, – развел руками Рэнсвод. – После потери дара нашей семьей пришлось изменить фамилию. Как понимаете, быть потомками легендарного Рэнона, но без первородного огня, довольно обременительно.
– Знаете, господин магистр… Вы были правы, некоторые новости стоит узнавать сидя. – Я плюхнулась на диван, однако перед глазами все равно плясали темные мушки. – Ох! Сесть что-то не помогло.
Мне надо выругаться.
– Ни в чем себе не отказывайте.
– Матом.
– В таком случае лучше выругайтесь шепотом, – серьезно посоветовал он.
– На азрийском языке…
– Что вас останавливает? – терпеливо спросил магистр.
Дескать, любой каприз, лишь бы дама сначала не впала в истерику, а потом в прострацию.
– Я не знаю азрийского, – чистосердечно пожаловалась источнику всех проблем в моей недолгой жизни.
– Могу подсказать пару крепких выражений.
