Ей-богу, чуть на колени не встал! Еле уговорила не впадать в крайность.
Наконец я уселась в салон и, нагнувшись, шепнула Киару:
– Дядюшке тоже что-нибудь подари. Ты смотри, как он переживает.
– Ты всегда такая щедрая за чужой счет? – усмехнулся он.
– Умницам можно!
– До вечера, – с улыбкой попрощался Киар. – Отдохни и ни о чем не думай.
– Если что, я знаю, в каком графине налит бренди, – пошутила я.
Когда карета проезжала мимо ворот академии и за окном замелькали знакомые здания, меня нагнала запоздалая истерика.
Пару раз я шмыгнула носом и расплакалась. Ненадолго, правда. У меня вообще плохо получалось страдать часами напролет – просыпалась здоровая ирония.
– Что за девушка? – буркнула я, обиженно уставившись в окно. – Даже поплакать всласть не получается.
К встрече с Киаром я готовилась тщательно, словно к сражению. Сначала сервировала стол к романтическому ужину в столовой: расстелила скатерть, расставила тарелки, бокалы и начищенные до блеска серебряные приборы. Ведь всем известно, что сытый мужчина – сговорчивый мужчина.
Потом приготовила себе ароматную ванну, в порыве вдохновения выплеснув в воду половину флакона мыльного раствора. В итоге пена полезла через край, и ванна скорее получилась пенная, чем расслабляющая. Зато от тела обалденно пахло цветами.
Некоторое время я разглядывала себя в зеркало. Пораненная щека портила весь вид. Кто, спрашивается, решается на отчаянный шаг с расцарапанной физиономией? Даже выпрямленные блестящие волосы ситуацию не спасали. Честное слово, меня хотелось не поцеловать, а жалостливо погладить по голове и дать мятную конфетку.
Но, как говорила мама, в женщине главное не внешность, а соблазнительное белье! Она как раз случайно (на самом деле специально) оставила на плечиках в пустой гардеробной шелковый пеньюар с кружевом. Сорочку к нему, правда, почему-то в моей гардеробной не забыла.
По всем канонам любовных романов я надела вещицу на обнаженное тело и стала самой себе напоминать полуголую мадам приму королевского театра. Оставалось разве что расставить в холле свечки.
Неожиданно я поймала себя на том, что обдумываю привлекательность идеи.
Кошмар! Голые телеса доводили меня до свечного грехопадения!
Под пеньюар было немедленно надето белье. Пусть вид вообще не по канону, но наличие исподнего как-то мигом придало уверенности. По-моему, кошка, метавшаяся за мной следом по комнате, пребывала в культурном шоке.
– Все-таки стоит зажечь свечи, – решительно кивнула самой себе в зеркале. – Лишними не будут.
