— Ну, Мезенцев-старший, в отличии от младшего, пытается конкурировать честно. А Агаев… Ну, такой себе у него бизнес. Больше говна. Так понимаю, твой папаня против работы с ним, а ты уперся как баран?
Я пытаюсь заболтать его, отвлечь от темы о Сашке. Пусть он о ней забудет. Потому что когда речь заходит о ней, я едва держу эмоции под контролем. Нельзя выдать себя, иначе мой промах станет козырем в руках Ивана. И он не задумываясь использует его против меня же.
— Это тебя не касается, — жестко говорит он.
В этот момент во внутреннем кармане пиджака вибрирует мой телефон.
Звонок от Саши. Сжав челюсти, вырубаю мобилку и прячу обратно. Поднимаюсь. Разговоров на сегодня достаточно.
— Когда вляпаешься в дерьмо, будь готов, что отец тебя не спасет."
"Иван привык и к дерьму, и к постоянным проигрышам. А еще зажрался в прямом смысле этого слова, потому что отец постоянно прикрывал его задницу. Вроде бы взрослый мужик, но мозги не работают, раз тычет в нос пистолет, считая, что это должно меня напугать.
Он говорит что-то еще, но я бросаю на стол деньги за кофе и иду к выходу.
Иван достает мобильный, начинает кому-то звонить. Уже снаружи замечаю его машину, рядом с которой стоят два качка в темных костюмах.
Аж ржать охота.
Сажусь за руль и набираю номер Саши. Она сбрасывает звонок. Обиделась?
«Не мог ответить раньше. Все ок?»
Игнор. Звоню главе безопасности компании.
— Мих? Надеюсь, ничего криминального не случилось… — говорит он, беря трубку.
— Нужна помощь. Ты в офисе?
— Да. Вот скоро выйду.
— Дождись меня.
Скоро буду.
Нужно нанять опытных парней, чтобы присмотрели за Сашкой. Да так, чтобы ребят не заметил никто: ни она, ни люди Мезенцева.
Ставлю телефон обратно на подставку. Падают два сообщения подряд. Одно — от Саши на номер, второе — на почту. Результаты анализов готовы. Завтра заберу их, хотя прекрасно знаю, что там будет.
«Есть разговор, но уже поздно. Завтра всё обсудим», — читаю сообщение жены.
Завтра. Как бы дожить до завтрашнего дня…
Глава 14
Откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза, и в висках моментально начинают стучать слова Мезенцева.
Словно зловещая музыка, проникающая в самую душу. Каждая его фраза — это нож, нацеленный в самое сердце. Холод пронзает все тело. Становится хреново от вчерашних воспоминаний. Я закопаю Ваню, как и обещал, если он решит пойти против меня. Это не какой-нибудь проект, на который мне в прямом смысле этого слова может быть плевать, если он начнет за него сражаться. Сейчас речь идёт о моей жене.
