— Если посмеешь притронуться к моим родным и близким, клянусь, я тебя закопаю.
Он запрокидывает голову и хохочет.
— Родные и близкие — это же любимая жена, верно? Ну, красивая она. К ней грех не лезть, так что я все же попробую. Однако для начала подожду, когда Денис с ней поиграет, — ухмыляется он.
Ощущение, будто по мне пробегает электрический ток. Чувствую, как внутри начинает закипать ярость — волны обжигающего гнева накатывают одна за другой. Снова хочется ему врезать, но я заставляю себя сохранять спокойствие.
Никакой слабости, ни единого намека на то, что его слова меня задели.
Сжимаю под столом кулак, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы, когда заходит речь о Саше. Нужно контролировать реакции, важно выглядеть сильным и непоколебимым. Разум холоден, но сердце бьется с такой яростью, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Ты думаешь, я стану таскаться за женщиной, которая меня предала и собирается разводом стрясти побольше бабла? — говорю ровным холодным голосом, будто его слова не вызывают во мне ничего, кроме скуки.
Нужно играть в его игру, нужно скрыть за маской уверенности всю злость, которая бушует внутри. Он не должен видеть, что с каждым его словом мои мысли становятся всё темнее, а воображение рисует сцены, от которых мне становится не по себе.
Если Сашку тронут, клянусь, я уничтожу каждого.
Вижу, как меняется выражение лица Мезенцева. Да, он не ожидал от меня таких слов. Думаю, он вообще не ожидал, что я могу развестись с женой? Ведь наверняка прекрасно знает, как я ее добивался.
К тому же таких женщин не теряют. О них заботятся, их оберегают от всего мира, присваивают. Такую, как Саша — сильную, гордую, правильную, умную, не зацикленную на деньгах, — сложно найти.
— Думаешь, я тебе поверю? Поверю, что тебе действительно пох@й на жену?
— Плевать, веришь ты или нет, — говорю четко, глядя на Ивана в упор. — Но документы о разводе подписаны. Вот и бесится шурин, не знает, на кого злость выплеснуть. Но раньше я ему помогал, вытаскивал из дерьма, а теперь будет некому.
— Равнодушно пожав плечами, я развожу руками. — Есть ещё что сказать? Или ты меня только для этого пригласил?
Откинувшись на спинку кресла, он задумывается. Смотрит будто на меня, но в то же время сквозь.
— Скоро мы с Агаевым подпишем контракт. Не смей ставить палки в колеса.
— Иначе папаша разозлится? — усмехаюсь я.
— Я с отцом не общаюсь. Имею полное право решать, с кем мне работать, а с кем нет.
