Кажется, он не должен находиться в моей комнате. У Адамади четко расчерчены границы, и мне кажется, что Артем сейчас их нарушает. Хотя и очень приятно видеть его, но я боюсь, что это может отразиться на его работе. Мужчина одет во все чёрное: джинсы, водолазка и черный пиджак, и ему очень идёт. Артем похож на голливудского актёра, некий телохранитель из триллера. От него пахнет свежестью и чем-то цитрусовым, очень лёгкий запах, по сравнению с ароматом Константина.
— Это тебе, — он вынимает из пакета коробочку, перевязанную льняной верёвочкой.
— Константин Александрович просил передать, — поясняет Артем. И я выдыхаю, понимая, что не смогла бы принять подарок от Артема — это переходит границы.
— Спасибо, а что там?
— Открой. Наталья сейчас принесет чай.
— А где сам Константин?
— У него важная встреча с бельгийцами, — отвечает он, но не уходит, стоит посреди комнаты и смотрит на меня.
Коробочка открывается как шкатулка, а внутри четыре небольшие баночки, в которых медовый мусс с малиной, лимоном, кедровыми орешками и имбирём.
А посередине красивая чайная ложечка. Поднимаю глаза на Артёма, а он резко отворачивается, потому что рассматривал меня.
— Не болей, солнце, — произносит он и быстро выходит из комнаты.
Солнце…
Мне становится не по себе от его внимания. Словно Артем делает что-то запретное и наказуемое.
Немного позже ко мне приходит Наташа, приносит чай, завтрак и поясняет, что цветы от Константина. Он заходил ко мне рано утром, когда я спала. Не знаю, как к этому относиться.
Приятно, что в тебя не только играют, как в покорную куклу, но ещё и заботятся. Возможно, в этом мужчине есть что-то нормальное и человечное. И я даже рада, что он показал себя с этой стороны. Мне так легче воспринимать Константина и мириться с тем, что в меня играют.
Чай, мед, сон и лекарства сделали свое дело, и к вечеру я уже чувствую себя сравнительно хорошо. Видела, что Адамади приехал домой, но ко мне не поднялся, поэтому умываюсь, привожу себя в порядок, заплетаю волосы, надеваю длинный шёлковый халат и спускаюсь вниз, чтобы поблагодарить Константина за цветы и мед.
Беспечно врываюсь в его кабинет и застываю, потому что он там не один. Напротив него за столом сидят двое мужчин. Один молодой, а другого я уже видела за ужином, кажется, Константин представлял его как Родиона. На столе среди бумаг стоят бокалы с коньяком и пепельница с дымящимися окурками. Мужчины резко оборачиваются ко мне, а я стою, как вкопанная, и осознаю, что поступила глупо.
