— София! Открой! — требует Константин.
— Я сейчас, — вновь умываюсь, поправляю платье и спешу. Гашу свет, распахиваю дверь, но выйти не успеваю, Адамади вталкивает меня назад в темную комнату, Запирается и, не включая свет, в полной темноте прижимает к холодному кафелю,
— Кто тебе разрешал сбегать от меня?! — рычит, тяжело дыша, обжигая меня своим горячим дыханием, Я не вижу его холодных глаз, но подозреваю, что там сгущается грозовое небо, и сверкают молнии,
Он хватает меня за подбородок, сдавливает скулы и еще сильнее вжимает в холодный кафель, лишая дыхания, позволяя почувствовать его дикое, злое возбуждение,
— Не смей больше этого делать! — впивается в мои губы, как голодное животное, снося меня своим напором.
За столом он казался таким спокойным, Откуда столько дикой страсти? Всасывает мои губы, проталкивает язык, цепляя мой,
— Отвечай мне! — кусает за губы, а я не могу дышать от его напора, Нет, я не боюсь, страха нет, просто куда-то плыву, Мир вокруг кружится, а тело горит огнем.
Неуверенно соприкасаюсь с его языком, еще и еще всасываю напористые наглые губы и выдыхаю Константину в рот, когда он грубо сжимает мою грудь через ткань платья. Мужчина отрывается от меня и резко разворачивает к себе спиной, вжимая щекой в кафель.
— Прогнись! — требует и тянет за бедра; помогая принять нужную позу, задирает подол платья.
ГЛАВА 15
Константин
Меня не просто кроет диким голодом — меня лихорадит. Кто бы мог подумать, что эта девочка может вот так заводить, похлеще самого сильного афродизиака, Я хотел расслабить ее и сыграть на стыде.
Как правило, маленьких девочек заводит что-то грязное и запретное, о чем стыдно даже подумать. Чем больше напряжение — тем сладострастней разрядка. И стыд — отличный этому помощник.
Когда я ласкал ее под столом, то кожей чувствовал каждую эмоцию, а точнее коктейль чувств: вина, замешательство, смирение, смущение, тревога, страх и тягучее возбуждение, которое ее тоже пугало. Она держала «лицо», скрываясь за неуместными улыбками и бокалом вина, Нет, я не хотел ее напоить.
Алкоголь в умеренной дозе — всего лишь катализатор, ускоряющий реакцию. Вино позволило ей чувствовать себя легче, отпустить страх и расслабиться, чтобы понять свое тело.
Мне не нужна безжизненная кукла. Мне нужна ее отдача и эмоции. Мне нужно чем-то питаться. Душевные инвалиды нуждаются в постоянном допинге, а точнее в чужих эмоциях и чужой энергетике. И я, черт побери, не ошибся в этой девочке, она умеет отдавать.
