У главного входа останавливается огромный черный внедорожник, из него выходят двое крепких мужчин в кожаных куртках. Один из них открывает багажник и вытаскивает оттуда связанного парня. Они не церемонятся с ним, как мешок кидают на каменную дорожку перед входом. По телу проходит озноб, поскольку лицо парня в крови, а одежда порванная и грязная. Мне бы не смотреть, но я, как загипнотизированная, шокированная не могу оторвать глаз от этой картины. На окнах довольно хорошая шумоизоляция, поэтому я не слышу, о чем говорят на улице.
"
"Парень пытается сесть и сплевывает кровь. Кажется, он дезориентирован и плохо понимает, что происходит. Через несколько минут на крыльцо выходит Адамади. Впервые вижу его веером спортивном костюме. Он держит в руках кружку с горячей жидкостью и пренебрежительно осматривает парня, слушая, что ему говорят мужчины. Потом Адамади подходит ближе и, как ни в чем не бывало, отпивает кофе. Даже когда видишь раненое животное, испытываешь жалость. А тут живой человек.
Константин что-то спрашивает у парня, продолжая попивать кофе.
Парень отвечает и опять сплевывает кровь. Адамади зло усмехается, потом вручает кружку одному из мужчин и резко хватает парня за волосы, притягивая к себе. Что-то говорит ему, скалясь, как животное, а потом отшвыривает от себя и пинает под дых. Настолько сильно, что парень загибается.
Что же он за животное такое?!
Разве так можно с людьми?!
Особенно с теми, кто слабее. Если парень в чем-то провинился, для этого есть полиция! Я словно попала в какой-то триллер с бандитами.
Зажимаю рот рукой, но все равно смотрю на происходящее. Адамади будто чувствует, что я гляжу на него, и резко поднимает взгляд на окно. Закрываю штору и отхожу от окна. Сажусь на кровать и обнимаю себя руками. Теперь мне жутко находиться с этим человеком. Он не простой бизнесмен и богатый человек, он безжалостный преступник, который покупает любовь за деньги и истязает людей.
Через какое-то время, преодолевая страх, все же опять подхожу к окну.
Адамади уже нет, а бедного обессиленного парня тащат по каменной дорожке за дом. Его явно не собираются отпускать. Закрываю глаза и глубоко дышу. Боже, куда я попала?! Как я проживу с этим зверем еще год?! Когда подписывала договор, мне было неважно, на какой срок, главное, чтобы с мамой было все хорошо. А сейчас этот срок кажется мне вечностью.
Выжидаю еще час и звоню мамочке.
— Сонечка, — произносит мама вместо «алло», и мои глаза наполняются слезами.
