— Что еще? — обращаюсь к Денису.
Его телефон звонит.
Посмотрев на дисплей, он поднимает вверх указательный палец и принимает вызов: — Да, Борь…
Встает из-за стола и отходит в сторону, чтобы создать для своего разговора приватную обстановку.
Я смотрю ему вслед. Упрямо смотрю. В моем горле не давит, и сердце не пляшет, но Расул обновил свою отросшую за последние недели стрижку. Вернул короткий ежик, с которым ему удобно. И который добавляет его лицу агрессивности, а мне это всегда слишком нравилось, ведь это часть его характера.
Та самая, которая принесла ему спортивные звания!
— С Новым годом… — слышу я.
— Он наступил два дня назад, — говорю ему, продолжая смотреть в сторону.
— Я немного опоздал.
— Я не заметила.
Тишина вынуждает меня повернуть голову.
На мне по-прежнему тень.
Какого черта он так на меня смотрит?! Его взгляд пробирает до костей, а дагестанец словно этого и добивается. И у него получается. Я начинаю вибрировать.
Денис возвращается. Я цепляюсь за его указания. Забираю у него ключ государственной важности, бросаю его в сумку.
— Я все сделаю, — обещаю быстро. — Хорошей поездки.
— Отдыхай, — кивает Денис.
Путь до гардероба проделываю за секунду, куртку надеваю тоже.
Расул стоит посреди холла, когда я разворачиваюсь.
Я задираю подбородок.
Дагестанец смотрит исподлобья. Его шаги в мою сторону медленные, но их всего три, чтобы он приблизился почти вплотную. Это заставляет глядеть вверх, ему в лицо.
— Ты бы хотела… получить от меня поздравление? — спрашивает он, словно мы просто продолжаем начатый в зале разговор.
Я вспыхиваю. Теперь на полную катушку.
— Мне ничего от тебя не надо, — сообщаю я. — Ты меня уже отблагодарил. Ты свободен. Я разве не сказала? По-моему, раз сто!
— Я не об этом спрашиваю.
— А о чем?
— Ты бы… приняла от меня подарок? Благодарность тут ни при чем… — давит он тяжестью своего взгляда. — Я увидел кое-что и подумал о тебе. Я думаю о тебе, — говорит он твердо. — Каждый день.
— Что тебе нужно?! — требую я.
Эмоции не чертят краску на моем лице только потому, что я неимоверно злюсь, от этого холодею.
Две недели коту под хвост!
Расул втягивает носом воздух и проговаривает:
— Хочу понять…
— Что понять? — шиплю я.
В ответ он протягивает руку и ладонью обнимает мою щеку. Быстро склоняет голову и припечатывает мои губы своими.
Касание, от которого меня встряхивает."
"Сначала из-за чертовски знакомого давления и тепла его губ, потом от ярости. Особенно когда теплые губы пытаются мягко раздвинуть мои.
