не могу, — проговариваю я.
Полина дрожит. И понимает, что у меня активность на уровне бревна.
Ее с моих колен словно сдувает ветром. Она быстро стирает со щек слезы и забирает с вешалки у окна шубу. Я наблюдаю за ней, боясь раскрошить зубы, которые сжал до одурения.
Резко повернув голову, мое алиби смотрит на меня исподлобья. Смеется сквозь слезы и произносит:
— Ну, пока?
Она исчезает из-за столика, прихватив свой чемодан. Ее цветы остались в вазе на столе, она не захотела оставлять их в холодной машине.
Я смотрю в пространство, дожидаясь, пока в носу станет поменьше нежного запаха.
Запрокинув голову, зажимаю пальцами переносицу и бормочу:
— Блядь…
Глава 32
Расул
Неделю спустя
— Твой адвокат не звонил?
— Нет… — отвечаю я, наблюдая за тем, как дворники гоняют по лобовому стеклу крупные хлопья снега.
Через неделю Новый год, и в прогнозе на тридцать первое — оттепель.
Динара кутается в капюшон шубы на пассажирском.
Демонстративно кутается, по факту машина прогрелась задолго до того, как Динара в нее села.
Я забрал ее из торгового центра, она покупала подарки своей родне. И нет. Мой адвокат не звонил.
Я нанял его вчера, чтобы помог разобраться с подпиской о невыезде, прежде всего. Да и с моим положением в целом.
Минниханов сейчас в Дагестане, и, по информации из разных источников, его положение подвешено в воздухе гораздо хуже моего. Карточный домик у него сыпется. Не знаю, сколько палок в колеса поставили ему конкретно мы с Денисом, но выяснять это сейчас мне ни хера не интересно.
Я хочу скинуть с себя это дело. Теперь, когда вопрос остался за формальностями и бюрократией, терпение особенно подводит."
"Накаляет еще и то, что в один момент стало очень много моего «будущего». Оно теперь на повестке. Постоянно. Большой поток обстоятельств, который тянет меня вперед, в будущее. Самое главное из них, конечно, сидит рядом.
— Ты правда этого не делал? — обращается ко мне Динара. — Ты его не бил?
— Ты уже спрашивала.
— Ну и что, — режет она. — Хочу еще раз спросить.
Дома все думают, что ты его побил. Я твои интересы отстаиваю. До хрипоты всем доказываю, что ты этого не делал. Что ты не такой дурак. Хотя… если ты из-за меня такую глупость и сделал… — продолжает она, — мне все равно. Я в любом случае буду на твоей стороне…
Нас подрезает какой-то «Мерседес», поэтому ответить я не успеваю. Сигналю, зажав клаксон, и матерюсь под нос.
Я уже отвечал на ее вопрос. Отвечал очевидное — что мне тоже дорога моя репутация.
