Я мог бы сказать, что вынужден целовать ее в ответ, но это не так: выдыхая через нос со свистом, я кайфую от ее губ. Мороз не позволяет нашему поцелую сильно разогнаться. Это даже хорошо. Я заглядываю в горящие карие глаза. Они слегка сонные, но на общем фоне настроения Полины это никак не отражается. Он вся вибрирует в моих руках. Улыбается. Светится. От нее пахнет потрясающе.
— Я хочу экспресс-пиццу! — объявляет она быстро. — И в горячий душ. Вдвоем… — шепчет Полина. — Поехали в гостиницу…
Ее губы снова на моих. Она тянет к себе мою голову.
Запрограммированно по члену проходит искра, но сегодня думать башкой у меня получается отлично, поэтому я торможу эту искру прямо на старте.
Полина на секунду прижимается носом к моей шее. Ее нос холодный…
— Давай в кафе поедем, — говорю я, протягивая руку к ручке чемодана.
— В кафе? — смеется Полина. — Ну ладно, как хочешь…
На ее руках нет перчаток. На моих тоже. Полина просовывает свою руку в мою — это одна из тех традиций, которая появилась незаметно.
Я сплетаю ее пальцы со своими, чтобы согреть.
— Как съездила? — спрашиваю я, пока идем к машине.
— Нормально, — отмахивается она торопливо. — Мать живет за городом, так что я особо из дома не выбиралась. У них закрытый поселок… А ты? Как ты?
— Примерно так же…
Ее букет — в идеальном состоянии — лежит на пассажирском сиденье. Там же, где два дня назад она его оставила. И, как два дня назад, Полина ныряет в него лицом. Снова улыбается и на меня смотрит.
Я любуюсь. Не впервые замечаю, какие на самом деле тонкие и идеальные черты у ее лица.
Она действительно золотая девочка. Во всех смыслах.
Я отворачиваюсь. Смотрю на дорогу.
В кафе Полина с энтузиазмом изучает меню."
"— Может, просто закажем с собой? — предлагает она.
Это примерно третье предложение за час отправиться в гостиницу.
Отложив в сторону меню, я тру ладонями лицо и говорю, прочистив глотку:
— Полина… я больше не могу проводить с тобой время.
Она вскидывает на меня глаза.
— Почему? — спрашивает непонимающе.
На ее губах по-прежнему улыбка.
По-моему, она даже не до конца поняла, что я сказал.
Я выкладываю на стол сцепленные в замок руки.
Ни тоном, ни выражением у себя на лице скрасить ситуацию не выходит. Моя рожа каменная, ну или слишком серьезная, потому что Полина вдруг тоже становится серьезной.
По крайней мере, хмурит брови.
— Я говорил — я готов помочь тебе всем, чем смогу. Это так и останется. Я на связи, даже если буду в другом городе. Но я с тобой больше не могу проводить время.
