Я пропускаю его через тело со стыдом, со стеснением!
Господи, он даже трусы с меня не снял, а я просто… кончила!
И мой стон похож на крик, а дрожь в ногах их подкашивает. Я бы свалилась, если бы, твою мать, не сидела верхом на мужском бедре…
Сквозь туман, дым, пелену в глазах я вижу ошарашенное лицо дагестанца. Он ошалело смотрит на меня!
Это смущает меня еще сильнее. Гонит кровь к щекам.
Пот проступает под платьем, мозги пытаются варить, но в следующую секунду ушей касается звук расстегивающейся ширинки.
Распахнув глаза, я смотрю на Расула Алиева.
Плотно сжав губы, он распускает ремень своих брюк. Резким движением от него избавляется.
Сглотнув, я позволяю ему снова забросить мою ногу себе на талию. Убрать в сторону мои кружевные стринги. И обрушиться на меня резким толчком, из-за чего копчик ударяется о стену, а тело простреливает волной, от которой я издаю стон в потолок…
Это не больно. Я слышала, больно только в первый раз…
Глава 24
Полина
Он останавливается, только когда с хрипом и стоном начинает дрожать.
Это длилось не дольше нашего первого раза, но в этот я полна ощущений настолько, что мне хочется кричать, просить, чтобы Расул не останавливался! Но он впечатывает мои бедра своими в стену, резко дергая их вниз, на себя, и вынуждает меня замереть в этом положении. Тиски его рук на моих бедрах — мертвая хватка, а его стон рядом с моим ухом — кулак, который сворачивает низ моего живота в тягучем чувственном спазме…
Я чувствую, как по внутренней стороне моего бедра ползет горячая капля.
Расул вскидывает голову.
Его взгляд печется! Сердце лупит по моей груди. Он дышит громко. И поджаривает меня своим взглядом!
Я глотаю ртом воздух, не в состоянии расслабить горло и хоть что-нибудь сказать.
— Я не вытащил… — хрипит дагестанец.
Я с трудом понимаю, о чем он.
— Я в тебя кончил, — поясняет Расул.
Теперь и мне это понятно. Он «не вытащил» до сих пор. Боже, как там внизу влажно.
Как в болоте. И там все еще ноет.
— Я пью… таблетки… гормоны… контрацептивы… — отвечаю сипло.
— Я каждые полгода сдаю анализы, — быстро проговаривает Расул. — Это обязательно. Я здоров.
Обведя языком еще влажные губы, я говорю:
— Ты… ты у меня второй…
Глубина в его взгляде будто увеличивается. Она становится тяжелей. Или опаснее. Не знаю, что думать! Минуту назад он отымел меня как куклу, и мне это понравилось.
