Отвечает, и мне не нужно время и ясность ума, чтобы это понять! Ни единой секунды не нужно, ведь, когда он отвечает, это ни с чем в сравнение не идет...
Глава 23
Полина
Твердая рука сжимает мою талию, от давления на губах слабеют колени. Он целуется как бульдозер, но мне удается слегка его притормозить, и тогда дагестанец целует меня так, что я боюсь потерять гребаное сознание!
Когда, отстранившись, я заглядываю в его лицо, перед глазами у меня плывет. Я чувствую, как горят мои щеки, шея. Шумно дышу напротив губ Расула Алиева, а в живот мне упирается его пах, и я понятия не имею, действительно ли чувствую то, что там, внизу, происходит, или у меня галлюцинация.
Мы снова соединяем губы, на этот раз — чтобы коснуться языками.
Мне нравится его вкус. Нравится целоваться с ним! Я хочу еще. И я горю…
Голос ведущего в микрофоне режет по ушам. Врезается, заставляя разъединить губы.
Я не уверена, могу ли стоять на ногах, и рада, что на моей талии такая мертвая хватка.
Скачки сердца подначивают быть беспринципной до конца.
Облизнув и так влажные губы, я смотрю на дагестанца и, тяжело дыша, спрашиваю:
— Хочешь повторить? Я имею в виду… секс…
Его кадык пляшет, когда он сглатывает слюну.
Я знаю ответ на свой вопрос! Он прямо там, внизу. Упирается мне в живот. Но ведь это ничего не значит. Мужчины устроены примитивно…
— Хочу, — сипло отвечает Расул.
— Мы… можем поехать в гостиницу… — предлагаю я.
— Давай поедем.
Я возвращаюсь за стол в состоянии часовой бомбы. Мои губы горят, щеки, уверена, тоже.
Алые пятна на них я ощущаю интуитивно. Мне кажется, что абсолютно всем понятно, насколько я возбуждена, но за столом лишь один человек адресует мне пристальный взгляд. Это Абрамов, и он изучает меня без особых эмоций. В любом случае меня интересует только узкий проход между столиками — именно там спустя десять минут появляется Расул.
Он сказал, что ему нужно в туалет.
Уйти в разгар программы не представляется возможным, и следующий час своей жизни я пытаюсь не поджечь под собой стул.
Делая маленькие глотки вина, я замечаю только смотрящие на меня время от времени карие глаза и то, как костюмная ткань натягивается на спортивных мужских бедрах и плечах.
В конечном итоге отец вместе с Мариной отправляется пообщаться со знакомыми, то же самое делает и подруга моей мачехи. Я прекрасно знаю, что из таких походов на подобных праздниках отец может не вернуться вообще, так что и меня больше здесь ничего не держит.
Мы покидаем зал.
В фойе шумно и людно.
