Моя голова отлично соображает несмотря на то, что до трех ночи я пялилась в монитор ноутбука, выискивая информацию об этом дагестанце.
Он профессиональный спортсмен. И все бои с его участием, которые мне удалось откопать, были им выиграны. Я никогда не увлекалась подобным спортом, но до глубокой ночи не могла заставить себя выключить ноутбук! Мне даже удалось наткнуться на видео тринадцатилетней давности, где Расулу Алиеву двенадцать лет и он участвует в каких-то юношеских соревнованиях… худой и нескладный…
Я до боли закусываю губу, в десятый раз начиная заново плести французскую косу.
По крайней мере, я могу не сомневаться в том, что его личность настоящая. Это делает мое решение не таким дурным! Я бы ни за что… ни за что не ввязалась в эту авантюру, если бы сомневалась в его словах, в его личности.
Даже несмотря на слоноподобных бабочек, которые заполонили мой живот, я бы послала его к черту, но все, что я о нем думала, так или иначе подтвердилось.
Он звонит в девять. Неслыханная наглость. Ровно в девять, ни минутой позже, словно отсчитывал их с телефоном в руках.
Я не упиваюсь своей значимостью!
Номер на дисплее незнакомый, но я не сомневаюсь, кто это звонит, хоть в прошлый раз он писал мне в мессенджер с другого номера."
"Глядя на дисплей, я чувствую, как в животе завязывается узел. Это волнение, и оно никак не связано с тем, что я собираюсь нарушить закон.
С этим я как-нибудь справлюсь.
Я бы сказала, что данная махинация — моя попытка понять, как между собой соотносятся закон и справедливость.
Кажется, это первый шаг в моей карьере к тому, чтобы повзрослеть, и он тоже волнует. Он чертовски волнительный, вообще-то!
— Доброе утро, — раздается в трубке знакомый низкий голос с легким акцентом.
Я стараюсь унять свое тело, но под кожу словно пустили горячий воск.
— Доброе, — отвечаю я.
— Не разбудил?
— Я бы не ответила, если бы спала, — сообщаю ему запальчиво.
— Ясно, — откашливается он. — Мне в двенадцать нужно быть в полиции. Ты… кхм… что-нибудь решила?
Несмотря на то, что он никаким образом на меня не давит, в трубке воздух словно трещит.
Я утыкаюсь взглядом в стену своей комнаты, мысленно считая до пяти, после чего выпаливаю:
— Я согласна, но учти, если ты меня обманул… если ты виноват, я заберу свои показания. И скажу, что ты меня заставил…
— Я тебя не обманул. Готов на чем-нибудь поклясться.
Дура. Дура! Но я верю…
— Можешь на чем угодно клясться, но имей в виду. Если ты меня обманул, скажу, что ты мне угрожал…
— Я все понял.
