— Вы позволите?
Стыд захлестнул меня, голова уже просто пылала огнем. Я испугался, что капли пота упадут на шикарный бархатный прилавок, и сделал шаг назад, чтобы это унижение меня не настигло.
Я протянул продавщице руку, как арестованный полицейскому, который собирается надеть на него наручники. Она застегнула ремешок с необычайной легкостью, и мне стало еще больше не по себе.
Я сделал вид, что любуюсь дорогой вещью, и вертел рукой во все стороны, разглядывая часы под разным углом зрения.
— А сколько они стоят? — спросил я, напустив на себя по возможности равнодушный вид, словно задал ничего не значащий вопрос.
— Три тысячи двести семьдесят евро.
В ее голосе и взгляде мне почудилось некоторое удовлетворение. Наверное, такое чувство испытывает экзаменатор, объявляя вам, что вы завалили экзамен по вождению. Три тысячи двести семьдесят евро… За кварцевые часы со стальным корпусом и каучуковым ремешком! Меня так и подмывало спросить, чем они отличаются от «Келтона» за тридцать евро. Дюбре, несомненно, оценил бы такой вопрос, но у меня не хватило храбрости.
Пока не хватило. Занятно, но эта неимоверная цена меня вдруг словно подхлестнула, избавив от гнета смущения, хотя магия роскоши и повергла меня в полуобморочное состояние.
— Пропустим эту модель, — заявил я, снимая с руки часы. — Я бы хотел взглянуть вон на ту.
— Французский «Танк» дизайна тысяча девятьсот семнадцатого года, механизм с автоматическим заводом калибра Картье сто двадцать.
Я надел их и принялся рассматривать:
— Недурно.
"
"Приняв озабоченный вид колеблющегося покупателя, я прикидывал в уме: итак, я посмотрел две модели. Интересно, сколько еще надо? Я уже начал слегка расслабляться, и тут в ухе зазвенел голос Дюбре, на этот раз не такой настойчивый:
— Скажи ей, что эти не годятся, и попроси показать модели с золотым корпусом!
— Я бы хотел посмотреть еще вон те, — сказал я, не обращая внимания на голос в наушнике.
Номер три.
— Скажи ей, что эти тоже…
Чтобы перекрыть голос Дюбре, мне пришлось закашляться.
Как я буду выглядеть, если она услышит? Внезапно меня пронзила мысль: а что, если она примет меня за взломщика? Может, камеры слежения уже засекли звуки в моем наушнике. Мне стало нечем дышать. Надо поскорее кончать с этим делом.
— Я нахожусь в сомнении. А нельзя ли взглянуть на модели с золотым корпусом? — выдавил я в страхе, что мне не поверят.
Продавщица быстро привела в порядок витрину:
— Следуйте за мной, пожалуйста.
