Ледяной взгляд Кристиана недвусмысленно говорил, что обсуждать со мной лечение Алисии он не собирается.
Зато во взгляде Диомидиса я прочел некоторое сочувствие.
– Выходит, атака Алисии вас не сломила, Тео? – заинтересованно спросил он.
– Наоборот, я полон решимости!
– Очень хорошо. – Профессор кивнул с довольным видом. – Согласен, столь яркая реакция на вас стоит того, чтобы продолжать работу. Не сдавайтесь, Тео!
– Ни в коем случае! – не выдержала Стефани.
Диомидис продолжил говорить, словно ничего не произошло.
– Думаете, вы сможете разговорить Алисию? – спросил он, внимательно глядя на меня.
Я раскрыл рот, чтобы ответить, но вместо этого за моей спиной неожиданно раздался голос:
– Уверена, у него все получится. – Это была Индира.
Моя неожиданная союзница до сих пор не вмешивалась в разговор, и я почти забыл, что она тут.
– На самом деле, – продолжила Индира, – Алисия уже начала говорить. Она передала сообщение через Тео, сделав его своим доверенным лицом. Процесс пошел.
Диомидис кивнул. Некоторое время он раздумывал.
Я догадывался, что происходит у него в голове: Алисия Беренсон – известная пациентка, и успешное лечение могло бы стать серьезным козырем в разговоре с управляющей компанией. Если б удалось показать явное улучшение в состоянии Алисии, мы получили бы отличный шанс спасти Гроув от закрытия.
– Сколько времени вам понадобится? – наконец спросил меня профессор.
– Сложно сказать заранее. Вы понимаете это не хуже меня. Процесс лечения всегда индивидуален. Полгода. Год.
Может, больше. Возможно, лечение займет несколько лет.
– У вас шесть недель, – отрезал Диомидис.
Стефани вышла на середину комнаты и воинственно скрестила руки на груди.
– Я – управляющий Гроува и запрещаю…"
"– А я – руководитель клинических исследований Гроува, – жестко перебил ее профессор, – и это мое решение! Не ваше! Я беру на себя полную ответственность за все возможные травмы, от которых в ходе работы может пострадать наш терпеливый психотерапевт, – произнося последние слова, Диомидис весело мне подмигнул.
Стефани сверкнула на нас с профессором глазами, а потом, не говоря ни слова, вышла из кабинета.
– Так-так! Похоже, вы только что нажили врага в лице Стефани. Вот незадача! – Диомидис весело посмотрел на Индиру, а потом, посерьезнев, повернулся ко мне: – Шесть недель. Под моим личным контролем. Понятно?
А какой у меня был выбор? Конечно, соглашаться.
– Шесть недель. – Я кивнул.
– Вот и договорились.
Кристиан выглядел очень недовольным.
