Некоторое время профессор не говорил ни слова; он молча барабанил пальцами по столу, раздумывая, что и как сказать. Однако его опередила Стефани.
– Печальный инцидент, – сказала она, буравя меня глазами. – Очень печальный. Безусловно, мы все вздохнули с облегчением, увидев, что вы остались живы. И тем не менее произошедшее поднимает ряд вопросов. Во-первых, каким образом вы оказались с Алисией наедине?
– Это моя ошибка, – признался я. – Я попросил Юрия уйти. Ответственность за случившееся несу только я.
– На каком основании вы решили изменить установленный порядок работы с пациентами? Если б один из вас серьезно пострадал…
– Пожалуйста, не стоит излишне драматизировать, – перебил Диомидис.
– На наше счастье, никто не пострадал. Пара царапин – еще не повод для судебного разбирательства. – Профессор махнул в мою сторону рукой.
– Вряд ли в данный момент приемлемы шутки, – с каменным лицом процедила Стефани.
– Какие шутки? Я совершенно серьезен. Тео, поведайте нам, что произошло?
Все в комнате уставились на меня.
Решив, что следует обращаться к профессору, я произнес, тщательно подбирая слова:
– Алисия на меня набросилась. Вот, пожалуй, и все.
– Это очевидно. Но почему? Вы же ее не провоцировали?
– Нет. По крайней мере, осознанно не провоцировал.
– А подсознательно?
– Без сомнений, в какой-то степени Алисия на меня реагировала. Уверен, сегодняшний инцидент показывает, как сильно она нуждается в общении.
– Это, по-твоему, попытка общения? – засмеялся Кристиан.
– Да. – Я решительно кивнул.
– Ярость – один из самых красноречивых способов общения. Остальные пациенты – живые мертвецы, которые тупо бродят туда-сюда, накачанные препаратами; они давно сдались. Но Алисия – нет! Сегодняшнее нападение – явное свидетельство того, о чем она не говорит вслух: боль, отчаяние, душевные муки. Алисия пыталась сообщить, чтобы я не отказывался от нее. Просила дать ей еще один шанс.
– Если без лирики, то пациентке снизили дозу и у нее снова снесло крышу, – заявил Кристиан. – А ведь я предупреждал вас, профессор, – сказал он, глядя на Диомидиса.
– Я говорил, что мы сильно рискуем, снижая дозу.
– Серьезно, Кристиан? – не выдержал я. – Разве это не твоя идея?
Он лишь кинул на меня возмущенный взгляд. Как настоящий психиатр Кристиан не жаловал психоаналитический подход, рассматривая пациентов и их поведение исключительно с точки зрения биологии и химии. К лечению он подходил с чисто практической позиции, трижды в день скармливая Алисии горсть таблеток.
