Понятно, что решение суда они могли опротестовать в вышестоящей инстанции, что им, конечно, разъяснил Дима, но, похоже, этого они даже не поняли. Да и решение всех остальных судов было заранее понятно. Позиция Шутова, подкрепленная Павловым документально, оказалась безупречной.
– Не, это что, мне ничего не положено? – возмущалась громко Лика Смайл. – То есть я со своими детьми в его загородный дом не смогу переехать? А этот плешивый адвокатишка уверял, что мое дело беспроигрышное, потому что у меня двое детей и суд не сможет оставить их в невыносимых условиях.
– Это два миллиона в месяц – невыносимые условия? – уточнил Павлов.
– Но он обещал, что я смогу получить пятьдесят процентов, и я в качестве аванса ему десять тысяч долларов передала. Это миллион, между прочим.
– И я! И я! – подтвердили хором Ника и Мика."
"– Дамы, что вы переживаете? Это всего лишь ваши алименты за месяц, – подтрунил над ними Павлов, собирая свои бумаги.
– Решением суда все расходы, понесенные господином Шутовым, также взыскиваются с истиц, – сообщил Дима.
– Да-да, и кроме пошлины, это еще и расходы на адвоката. Господин Павлов передаст наш с ним договор в обоснование взыскиваемой суммы.
Я снова усмехнулась. Артем Павлов входил в число самых дорогих адвокатов страны, и его услуги, пусть даже и такие пустячные, стоили не меньше, чем те десять тысяч долларов, которые проглотил его изворотливый коллега Трезвонский.
– Что??? – хором заголосили дамы. – Ах ты, гад ползучий, ах ты, скотина такая, ах ты, негодяй, да мы тебе сейчас покажем.
Лика, Ника и Мика с кулаками набросились на несчастного Трезвонского, который, словно заяц по полю, заметался по залу заседаний, с трудом нашел дверь, выскочил в нее и побежал, роняя бумаги.
Зал снова грохнул от хохота. Довольный процессом Дима улыбнулся мне одними глазами и удалился в совещательную комнату. Пресса, тоже удовлетворенная уровнем скандала, начала собирать камеры и микрофоны. Сегодня вечером зрителей ждало небывалое по накалу страстей зрелище.
Вот только для репутации господина Трезвонского оно не сулило ничего хорошего.
* * *В день суда Натка проснулась на час раньше, чем обычно. Повернув голову, она посмотрела на мужа. Таганцев сладко посапывал – так могут спать только люди с абсолютно чистой совестью. Она улыбнулась, как делала всегда, когда видела Костю. Все-таки как же ей повезло, что они встретились.
Натка сама осознавала, что рядом с Таганцевым стала, по сути, совсем другим человеком.
