– Ваша честь, то есть, я хотел сказать, уважаемый суд, пока эти несчастные женщины воспитывали детей, являясь, по сути, матерями-одиночками, тем самым внося непосильный для них вклад в их развитие и становление гражданами нашей страны, этот человек строил карьеру и приумножал свое состояние. Да, мои доверительницы не вкладывались деньгами в имущество ответчика, но они давали ему возможность творить и развиваться, взяв на себя всю тяжесть родительства.
– Воспитывать детей и обеспечивать их образование, отдых, воспитание, питание и содержание – это обязанность каждого из родителей, – заметил Дима.
– Я бы попросил конкретизировать, как именно каждая из истиц выполняла эти обязанности.
– Чего тут конкретизировать? – не выдержала Лика Смайл. – У тебя, чувак, что, детей нет? Не знаешь, каково это, когда в доме два спиногрыза? У меня между тем, как няня уходит в восемь вечера и я их в девять спать ложу, столько нервов уходит, что никакой коньяк не спасает. И утром тоже. Няня только к восьми приезжает, а они иногда с семи утра начинают клювами щелкать.
И мне все эти вопли терпеть приходится, пока няня придет и кашу сварит.
– То есть сами вы кашу своим детям не варите? – уточнил Павлов.
– Я вообще к плите не подхожу. У меня ногти, знаешь, сколько стоят?
И Лика потрясла перед лицом Павлова своими растопыренными пятернями. Я вздохнула. Эти трое являли из себя образчик клинического идиотизма. На них даже смотреть дальше неинтересно.
– Уважаемый суд. – Артем Павлов по-прежнему был сплошная корректность.
– У меня есть выписки из банков, наглядно подтверждающие, что на протяжении всего времени мой доверитель ежемесячно переводит на счета всех своих детей по миллиону рублей в качестве алиментов. Именно на эти средства оплачиваются услуги нянь, коммунальные платежи, аренда жилья там, где квартиры не в собственности, автомобили с шофером, услуги платных детских клиник и все остальное, что требуется детям. Так что мой доверитель сполна исполняет свои отцовские обязанности, от которых и не думал отказываться.
– Да что этот жалкий миллион? – выкрикнула Мика Блох. – Он же весь целиком на все, что сказал он, уходит. А я что должна есть? И пить? И носить?
– Да. Он нам больше должен, – поддержали ее товарки по несчастью.
Выслушав все стороны, Дима торжественно удалился на вынесение решения. Разумеется, оглашенное десять минут спустя, оно не содержало ничего радостного для «ботоксных куриц». Всем троим в их иске было отказано.
