Холодные, чуть дрожащие пальцы сомкнулись на пальцах Марины. И девушка с трудом удержалась, чтобы не вырвать руку. Странное дело, ладонь у Антона оказалась липкой и влажной, словно он нервничал."
"Покинув салон, девушка огляделась. С одной стороны от аэросаней начинался спуск к реке, чьи берега были скованы льдом, а середина бурлила и пенилась. С трех остальных плотной стеной высился лес. Но между рекой и лесом оставалось свободное пространство в несколько десятков шагов.
Подняв голову, она проследила за чередой энергетических всполохов.
А потом ее взгляд заметил яркую точку, направлявшуюся к Земле. Точка вспыхнула и погасла, точно падающая звезда.
– Красиво, – прошептала Марина.
И тут по глазам ударил ослепительно-яркий свет.
Девушка вскрикнула, прикрывая лицо рукой. Но свет проник сквозь ладонь, болезненно-белый, режущий. Будто кто-то наверху включил мощный прожектор.
Ослепленная, утратив ориентацию, она завертелась на месте.
– Антон! Что происходит?!
Знакомые руки ухватили ее за плечи.
Торопливый, прерывистый голос лихорадочно зашептал:
– Все нормально… все будет нормально… не дергайся!
Марина вцепилась в Антона, судорожно впилась пальцами в воротник его куртки. Глаза слезились от боли, она не могла их раскрыть, боясь, что этот свет выжжет хрусталик.
Задыхаясь от страха, она прокричала:
– Что это? Я ничего не вижу!
– Заткнись!
Шипя проклятья, Антон оторвал ее от себя. В одно мгновение руки девушки оказались заломленными под неестественным углом. Суставы взвыли от боли.
Еще секунда – и мощный толчок швырнул ее в снег на колени.
Ослепленная, ошеломленная, утратившая контроль над собственным телом, Марина тоненько заскулила, заваливаясь на бок. В последний момент успела вывернуть голову так, чтобы упасть щекой, а не носом.
Антон…
Он что-то с ней сделал…
Что-то, что она не может двинуть ни рукой, ни ногой. И ничего не видит из-за рези в глазах.
Она чуть приоткрыла распухшие веки. Но это не помогло. Все расплывалось перед глазами.
Попробовала закричать – и поняла, что голос ей отказал.
Из горла вырвался только едва слышный хрип, который прошелся по связкам осколком стекла.
Но как животное, загнанное в ловушку, она почувствовала присутствие чужака. Ощутила его каждой клеточкой кожи, каждым нервом, каждым волоском, поднявшимся дыбом.
Кто-то приближался к ним. Невидимый, стремительный и неукротимый. Как сама смерть.
Паника накатила на Марину удушливой волной, стиснула горло. Выброс адреналина ударил по нервам.
