Чем он лучше отца и своих сородичей, которых так презирает? Он просто тщеславный дурак. Лицемер, считающий себя выше собратьев.
Эта мысль теперь жгла его изнутри, разъедая душу как соляная кислота. Она гнала его прочь, вынуждала сбежать, спрятаться от самого себя.
Но от самого себя невозможно сбежать. Он слишком хорошо это знал. И в то же время не готов был смириться.
– Долго еще будешь мучить себя? – на плечо легла рука Тирка. Голос старпома звучал с укором. – Может, немного поспишь?
– Нет, еще посижу, – произнес аркхай, не оборачиваясь.
Пленница уже выплакалась и принялась бродить по каюте, как неприкаянная, заглядывая во все углы. Одной рукой она неловко придерживала порванный ворот.
Она казалась такой слабой, потерянной, беззащитной, что Сингх малодушно отвел глаза.
– Нужно найти ей одежду, – он нервно взъерошил волосы.
– Так у твоих кукол ее сколько угодно. Прикажи, пусть ей принесут. Та же Рия.
Сингх представил землянку в откровенных нарядах, сшитых для клонов. Представил, как она лежит в его кровати, на покрывале из драгоценных шкур, призывно облизывая полные губки.
Или как ласкает себя под его руководством…
И вся кровь устремилась вниз.
– Нет. Не хочу, – прохрипел, пытаясь справиться с собственным телом. – Нужно достать ей что-то приличное.
Руки сжали край приборной панели. Кончики пальцев стали невыносимо чувствительными, он как наяву ощутил под ними теплую женскую плоть…
Кресло резко крутнулось, разворачиваясь спинкой к экрану. Перед глазами замаячило лицо Тирка – хмурое, встревоженное.
– Сколько? – сухо бросил старпом.
– Что – сколько?
– Не делай вид, что не понял, парень. Сколько кубиков энга тебе вогнала эта тощая ящерица?
Сингх устало потер лицо. После нервного перенапряжения и нескольких часов сидения у экрана, его разум требовал отдых. Но «Ратамансу» сообщил, что по курсу обнаружено скопление блуждающих астероидов, самый крупный из которых размером с корвет. И он остался, чтобы контролировать ситуацию. Капитан просто не может спать в то время, когда его кораблю угрожает опасность.
– Не знаю, – пробормотал он после минутной задержки. – Три. Или четыре…
– Или все шесть, – констатировал Тирк с осуждением. – Ты хочешь угробить себя? Сингх! Это опасно! Посмотри на себя!
Тот слабо рассмеялся.
По сравнению со вчерашним днем, сегодня его лицо осунулось, черты заострились. Сияние амуэ стало слабым, болезненным, даже искры под кожей вспыхивали уже не так ярко, как прежде.
– Тебе не хватает энергии, – старпом покачал головой.
