Какую бы цель не преследовал это мужчина, он вряд ли был обычным насильником.
Потому что в тот момент она увидела в его глазах не похоть, не вожделение. В них мелькнуло раскаяние, словно он сожалел о том, что собирался сделать.
И тот стон не был стоном желания. Скорее, это был голос мучительной боли, что выкручивает нервы, рвет жилы и дробит суставы.
Она видела отчаяние в его глазах. И мольбу.
Он смотрел на нее так, словно она была глотком воздуха для него. И он собирался взять силой этот глоток, если не сможет получить добровольно.
***
Девушка уже несколько часов лежала, застыв в одной позе. И все это время Сингх наблюдал за ней.
Он видел, как она рыдала взахлеб после его ухода. Это заставило его почувствовать себя полнейшим мерзавцем, ничуть не лучше того землянина, что продал свою жену.
Но к этому чувству примешивалось еще одно – пока еще неосознанное, но уже прочно засевшее у него в голове.
И он точно знал тот момент, когда оно появилось."
"Нет, не тогда, когда девчонка набросилась на него с кулаками.
Не тогда, когда пыталась проткнуть обеденным дэком, непонятно на что рассчитывая. И даже не тогда, когда она плюнула ему в лицо.
Нет. Раньше.
Гораздо раньше.
Когда сказала, что любила того ублюдка.
Любила!
Снова и снова он проматывал в памяти тот момент, сжимая кулаки до хруста в суставах. И каждый раз ощущал, как внутри поднимается ярость. Как разум охватывает багровая пелена.
Он вспоминал ее отчаянное лицо, загнанный взгляд. Вихрь эмоций, что захлестнули пленницу…
Этим она отличалась от клонов.
Те не умели чувствовать настолько остро, переживать так глубоко, жертвовать собой ради высокой цели, любить и ненавидеть с отчаяньем самоубийц. Хоть и были сделаны по образу и подобию модных нынче землянок.
Просто куклы. Красивые, послушные, без лишних проблем. Созданные ради желаний своего господина.
Эта же девушка красотой не блистала, послушанием тоже и, судя по всему, была одной сплошной проблемой.
Но Сингх не мог заставить себя оторваться от экрана и перестать думать о ней.
Он словно выпал из реальности, позабыв обо всем. Все, что его интересовало сейчас, это она.
Оставив ее там, на полу, он трусливо сбежал. Испугался самого себя, своих диких, звериных желаний. Он едва не поддался им. Тому холодному и жестокому существу, что сидит в каждом амоне.
Он чувствовал ее ужас и панику. И наслаждался ими. Пил, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие, и хотел получить еще.
