Сам амон не нуждался в подобной пище, но очень надеялся подкрепиться эмоциями землянки. Амуэ в ее крови лишила его изысканной трапезы.
Итак, эту малышку однозначно нельзя сделать ниильдой.
Ливарри – тоже нет. Если бы был хоть один шанс на миллион, что она способна зачать от Сингха, то амуэ выжгла бы чужого ребенка из ее нутра.
И в то же время слабое сияние ее щек подтверждало – амуэ признала в ней хозяйку. Амани.
Это невероятно.
Ги терялся в догадках. Он не мог припомнить ни одного подобного феномена за последнюю тысячу лет.
Что-то здесь было не так.
И он должен выяснить – что.
А для этого тоже нужно время.
– Хорошо, – произнес он, наконец. – Я позволю тебе встретиться с Сингхом.
Его голос прозвучал как выстрел, и Марина, вздрогнув, выронила дэк. Тот со стуком упал на стол.
– Когда? – она вскинула на амона настороженный взгляд.
– Через два дня.
– Почему не сейчас?
– Таково мое решение. И я не собираюсь его обсуждать.
Завтра они достигнут расчетной точки гиперпрыжка и вынырнут на окраине системы Амморана.
Послезавтра будут уже на орбите Омикрона. А там он свяжется с лучшим специалистом по амуэ.
От его ледяного тона по коже девушки пополз озноб, но она не отвела взгляда от пугающей маски.
– Что я должна сделать, чтобы встретиться с ним сегодня?
Амон издал странный звук, похожий на воронье карканье.
– Ничего. Я уже принял решение. Но ты можешь потратить с пользой эти два дня. Например, запросить у «Эотанари» информацию по амуэ и амонах. Уверен, это поможет тебе подготовиться к будущей встрече и осознать всю важность того, о чем я здесь говорил.
– Это приказ?
– Убедительная просьба.
Марина сникла.
– Спасибо, я наелась, – пробормотала она, отодвигая почти полную тарелку. – Все было вкусно.
– К сожалению, не могу сказать того же и о себе, – проскрипел амон, поднимаясь.
В ответ на его безмолвный приказ дверь трапезной тихо отъехала, и в проеме возникла мужская фигура.
Темная маска амона повернулась к омрану.
– Проводи нашу гостью в ее каюту, – приказал Ги, не меняя интонации.
Потом снова глянул на девушку. – Отдыхай. Мы еще встретимся.
Только в своей каюте, когда дверь закрылась, отрезая ее от конвоя и всего корабля, Марина смогла разжать кулаки и выпустить воздух сквозь сжатые зубы. Упав на кровать, она уставилась в потолок.
Два дня. Казалось бы, что может случиться за эти два дня?
Но сердце девушки колотилось, предчувствуя что-то дурное.
Не просто так этот самодовольный амон установил такой срок.
