И вдруг я узнаю, что его амуэ проснулась, несмотря на все блокировки. Случилось то, чего в принципе быть не должно. В нашей истории едва ли найдется пара десятков подобных случаев, но во всех них есть одно «но».
Он сделал паузу, сверля ее пристальным взглядом.
Совсем не так Марина представляла себе эту встречу, совсем не о том собиралась поговорить.
– От дикой амуэ аркхаи медленно сходят с ума. Их агрессивность растет с каждым днем, нервное возбуждение тоже. Вскоре Сингх будет вспыхивать яростью по любому поводу, а это опасно.
Не только дня него – для всей галактики. Ты уже видела, на что он способен, ведь так?
Она невольно кивнула, вспомнив, как Сингх в одиночку уничтожил вооруженный отряд и как управлял мыслями и желаниями нуарато.
– Ему необходима стабилизация, – продолжил Ги металлическим тоном. – Те, кто не успел пройти ее вовремя – сгорали.
– Сгорали?! – ужаснулась она.
– Да. Амуэ, подогреваемая эмоциями и чувством всемогущества, испепеляла их изнутри.
Девушка на мгновение растерялась.
– Но… Сингх ничего об этом не говорил…
– Узнаю своего сына.
– Значит, стабилизация это принудительная блокировка эмоций?
– Можно и так сказать.
– Но вы собираетесь сделать из собственного сына бездушного робота! Вот так просто?
– У тебя ложные сведения. – Его голос не повысился ни на йоту, но Марина поежилась, почувствовав легкий озноб. – Каждому из нас в свое время дается выбор: великие чувства или великая сила.
Когда-то наши предки добровольно отказались от одного в пользу другого. И до сих пор большинство из нас выбирают силу, отказываясь от чувств. Сингх поступил иначе. Он пренебрег собственным бессмертием и будущим всего Омикрона ради своих мальчишеских глупостей. Но теперь, когда амуэ проснулась вопреки его желаниям, он должен пройти стабилизацию. Иначе ему грозит смерть.
Несколько секунд она переваривала эти слова.
– Не помню, чтобы Сингх говорил о смерти.
– Обвиняешь меня во лжи?
Вот теперь она точно почувствовала, что амон усмехнулся. Только от его усмешки веяло ледяной стужей.
– Нет. Что вы. Как я могу?
Видимо, она все же плохо скрыла иронию, потому что Ги сухо бросил:
– Не играй со мной, девочка. Мы с тобой в разных весовых категориях. Я хочу спасти сына и вернуть в лоно семьи. А ты мне в этом поможешь.
Марина кусала губы, не зная, что делать.
