Стараясь не выдать свой страх, гордо продефилировала к свободному креслу. К ее удивлению, стол был накрыт на одну персону, а «гостеприимный» хозяин довольствовался тем, что крутил в руках тонконогий бокал.
Из-под крышек поднимался аппетитный парок, и пустой желудок сжался в болезненном спазме. Но девушка не торопилась приниматься за дегустацию. Вместо этого она с подозрением глянула на амона.
– Тебя что-то смущает? – усмехнулся тот.
Такая нарочитая фамильярность коробила, но Марина проглотила возмущение.
Здесь, на вражеской территории, лучше держать себя под контролем.
– Вы не будете есть? – поинтересовалась обыденным тоном.
– Разве мой сын тебе не сказал?
– Что он должен был мне сказать?
Амон поставил бокал на стол и сложил пальцы домиком. Его взгляд уперся Марине в лицо, а потом медленно двинулся вниз, почти физически ощупывая ее.
– Ты удивительная, – произнес мужчина задумчивым голосом. – Боишься меня, но держишь свой страх в узде. Я чувствую в тебе любопытство, решимость и еще кое-что… что-то…
Он резко подался вперед:
– Ты беременна?
Вопрос был настолько внезапен, что Марина не смогла скрыть эмоций.
Она побледнела, буквально на секунду теряя контроль. И в тот же момент всей кожей почувствовала знакомое жжение.
Инстинктивно спрятала руки под стол. Но лицо…
Ее бросило в жар. Потом в холод. Потом опять в жар.
Щеки пылали, расцветая предательскими линиями амуэ.
И в этот момент пришла в голову умная, но запоздавшая мысль: надо было надеть этот чертов асхан!
– Любопытно… – протянул Ги Диз Раенг, откидываясь на спинку кресла.
– Кажется, мой сын забыл упомянуть про один маленький нюанс.
– Сингх здесь ни при чем! – поспешно заявила она. – Это не его ребенок.
– Даже не сомневаюсь. Я бы почувствовал. Но сейчас меня интересует другое. Каким образом слабая человечка смогла обуздать амуэ? И почему священная кровь амонов не выжгла твое нутро?
– Не понимаю, о чем вы, – она опустила взгляд на тарелку.
– Понимаешь. Ты не амани, но, тем не менее, я вижу на твоей коже священные линии.
И я хочу знать, как это случилось.
Не выдержав, Марина съязвила:
– Вам так интересна моя личная жизнь?"
"– Нет. Мне интересна личная жизнь моего единственного сына и наследника, – припечатал амон. – В свое время Сингх добровольно отказался от амуэ и всех привилегий, положенных ему по праву рождения. Я много лет искал способы переубедить его и доказать, что его выбор неправильный. Но он не желал меня слушать.
