Из них не сломался ни один. Вот когда она насладилась от души. А эти? Эти... Язык не поворачивается придумать им достойное название. Онхельма бросила кнут и коротко приказала:
- Завтра в четыре часа дня всех казнить.
- Будет исполнено, государыня.
Кто бы сомневался, кто бы посмел ей перечить? Но когда Онхельма собралась уходить, к ней обратился старший смены:
- Государыня, Ваше Величество, там береговая стража взяла контрабандиста...
Он не успел закончить, царица резко спросила:
- Где?
- Ээээ.
.. видите ли, они привезли его труп.
- Труп? - прекрасное лицо царицы скривилось.
- Да, труп. Он успел покончить с собой.
- Что ж. Пусть завтра с утра повесят его на самом видном месте рыночной площади, что все видели. И табличку на грудь, чтобы знали, любого, кто связан с контрабандистами, ждет то же самое. Это все?
- Да, государыня, Ваше Величество...
Царица ушла к себе.
Вот теперь она может уснуть. Спокойно уснуть и спать до полудня.
***
На следующий день камеристка Мила, совершавшая утренний туалет царицы, выглядела заплаканной.
На вопрос с подтекстом, не умер ли у нее кто-нибудь из близких, камеристка, глядя в прищуренные глаза государыни, ответила, что у нее никто не умирал.
- Ну вот и прекрасно, - многозначительно заметила царица Онхальма, и протянула ей тяжелый мешочек, полный золота.
Мила поняла, что служить госпоже еще труднее, чем она думала. Но это прибыльно, очень прибыльно.
Казнь прошла совершенно не интересно, Онхельме было откровенно скучно.
Потому она, вспомнив о вчерашнем своем приказе повесить труп контрабандиста на базарной площади, решила на него взглянуть. Интересно же увидеть одного их тех, кто столь долгое время считался неуловимым.
Честно говоря, она была поражена. Старик! И вот этого древнего, сухонького дедушку ловила столько времени вся береговая стража?!? Но потом старик показался ей странно знакомым, и одновременно в ее мозгу проскользнула какая-то асоциация с виселицей.
Черт! Она вспомнила, где видела этого милого старичка! В портовой таверне, в тот день. А потом мысли выстроились в цепочку, и ей стала понятна ассоциация, которая у нее возникла с виселицей:
- Портовая таверна... девчонка-разносчица... девчонка-разносчица и друзья наследника... - царица невольно вздрогнула, вспомнив, как видела их сидящими в таверне за одним столом, - Девчонка...
