Умеют взрослые весь кайф обломать. Она замкнулась и решила ни с кем не разговаривать, изображая смертельно оскорбленную. Заткнув уши наушниками, забралась с ногами на стул, выставив острые коленки в потертых джинсах и ушла в себя.
Юля и не пыталась ее «пригладить». Бес толку. Пока в себе не переварит разочарование, ничего не докажешь, что Юлька такая же жертва обстоятельств… Чтобы она ни говорила Травкину, его ответ не изменится.
— Пристегнули ремни? — Сергей обернулся к молчаливой команде на заднем сидении. — Молодцы! — его нисколько не волновало, что разговаривает сам с собой.
Артем у него на приемнике искал нужную радиоволну и тоже был особо не многословен.
Какое-то время ехали под буцканье динамичной музыки. Травкин приглушил звук, когда они встали в пробке, заехав на оживленную городскую трассу.
Три ряда тарахтащих автомобилей, выпускают в морозное утро белые пары. Кто-то сигналит, что другой водитель слишком близко прижался к его машине.
— Помните, повесть Чехова «Горе»? — спросил Сергей и через внутреннее зеркало уставился на Юлию.
— Это, где токарь — бухарик вез больную жену в мороз за тридцать верст в больницу… И не довез. Всю дорогу переживал, что она расскажет врачу, как он пил и бил ее. «Снег на ее лице перестал таять», — Дарья всегда была начитанной и умной девочкой. Она покраснела, когда поймала уважительный взгляд своего парня, брошенный через плечо.
— И какова мораль? — кивнул Сергей, что доволен ответом.
— Он многое бы отдал, чтобы вернуть все назад, исправить жизнь, прожитую зря, по-другому относиться к жене… Только смерть не отменить, — поддержала Юля разговор.
— Бумеранг ему тоже прилетел. Сам весь отморозился, — Даша надула белый шарик жвачки, схлопнув его, и языком, затащив резинку обратно в рот.
— Мораль, дорогие мои одна — живи так, чтобы не пожалеть потом пришлось, о напрасно слитом времени. Живи с пользой. Живи на перспективу. Ты должен понимать, с чем окажешься в конце пути. Я рад, что мы вместе провели отличный день, который наверняка отложится в памяти.
И такие дни еще будут. Наверняка, будут, — добавил тише Травкин и почесал лысый затылок.
Жест означал, что полковник сам не уверен в завтрашнем дне.
— Завтра я дежурю. Как-то так…
— Но, ведь Новый год! — вскликнула Дарья, неосознанно двинув ногой по сидению, на котором сидел Артем.
— Канун праздника тоже нужно уметь отметить. Сейчас приедем, переоденемся и сгоняем посмотреть городскую елку. Говорят, там горки наделали и ледяные лабиринты поставили.
