Выхожу на крыльцо, когда ты второй раз в баню пошел, а там ты роешься в багажнике своей машины, — она похлопала растерянно ресницами. — Правда, там было темно и лица не разглядеть. Но кто еще будет копаться в твоей машине, Сереж? — проговорила уже не так уверенно.
— Юлька, я был в бане, — Травкин, сидящий слева от окна, чуть отодвинул занавеску и посмотрел в темноту ночи. Черты лица заострились, словно Травкин сейчас обернется волком. Губы его зашевелились, выдавая отборные нецензурные выражения. Потом полковник резко вскинул голову на нее.
— Хорошо, что ты к нему не подошла, Юль. Завтра возвращаемся в город.
— Но, дети хотели здесь… Елку нарядить, — ее царапнуло разочарование. Столько радости было в родных глазах. Они же ничего толком не видят, Юлька не может им даже поход в торговый центр организовать. Средств нет на гуляния. Малышу, которого манит все яркое и красивое не объяснишь… Дашка, старается лишний раз не просить, донашивает до победы, понимая, как матери тяжело.
На даче, на природе им очень понравилось.
Юля с ненавистью подумала про человека, вскрывшего машину Травкина. Надо было подойти и двинуть поленом по башке, чтобы не трогал чужое! Скотобаза.
Глава 35
Самая трудная работа — быть матерью, попробовать правильно объяснить детям, почему так, а не иначе. Как сказать, что праздник окончен, перед самым Новым годом?
— Мам, мы вчера с Темой гирлянду протянули к елке у забора и… И, — покрасневшими глазами Дашка смотрела на нее, как на врага народа. — Почему мы должны уехать? — выкрикнула с истеричной ноткой.
— Так решил дядя Сережа, — Юля отрешенно смотрела в окно, как Травкин с племянником расчищают снег у дома. Лысый черт почувствовал ее взгляд, обернулся. Она выдохнула весь воздух из легких ноздрями и задержала дыхание, будто прислушивалась, что еще осталось внутри…"
"В доме пахло едой. На завтрак запарена гречка, куда Юлия положила оставшиеся куски мяса. Порезанный хлеб на разделочной доске методично искусывает Коська. Везде оставил свои зубы, выедая верхнюю корочку, которая казалась ему вкусной.
Хлеб Костик любил больше всего, особенно свежий и хрустящий. Домой из магазина, они доносили его изъеденным, словно по пути хомяки напали и погрызли булку со всех сторон. Бороться с этим бесполезно, все корочки принадлежать Косте по умолчанию, если не хочешь криков на одной высокой, разрушающей нервы ноте.
Хлебный бандит подавился и Юля постучала легонько по спинке. Налила своей жадине воды в чашку и дала запить кашель.
Дарья обиделась.
