— Собрала сумку?
— Да, — выдохнула Юлия таким обреченным тоном, будто на суде ответила на вопрос: «Вы признаете свою вину?».
— Тогда, Костя дожует свою кашу, — взглянул на мальчика, который очень старался кушать, чтобы стать большим и сильным как дядя Сережа. — И по коням.
***Проданов, сделав над собой усилие, приподнялся на локте, сев на кровати, устланной только голым матрасом. Обвел мутным взглядом обстановку. Впервые за два дня комната предстала перед ним объемной, в целом, а не отдельными фрагментами. Рядом с кроватью окровавленный таз, куда он харкался кровью и блевал.
Вонизма стоит. Кругом грязь и пустые бутылки.
Застонав, дотронулся до отбитых ребер. Бочина, окрашенная в темно-фиолетовый цвет нещадно болела. Лучше бы сразу прибили, чем так, садюги… Где он им найдет за короткое время столько бабла? Продай Лешка все свои органы и Нельку в бордель на пожизненное пользование, ему все равно не рассчитаться.
«Кстати, где эта шалава?» — захотелось увидеть хоть чье-то знакомое лицо.
— Нелля-а-а-а?! — завыл хриплым голосом в пересохшей глоткой.
Громко не получилось. Он однажды слышал, как кричат черепахи, раскрывая ротоклюв… Так вот, примерно так же.
У Алексея скрутило желудок от голода. Организм хотел жить, просил его поддержать хоть коркой хлеба и глотком воды. Надо было поесть. Срочно.
Кое-как, держась за поверхности, он пошаркал в сторону кухни, еле передвигая ноги. Нашел сколотую кружку и включил кран. Трясся. Пил воду с хлюпаньем, проливая на себя. Подождал, пока уляжется. Его в этот раз не стошнило — уже хорошо.
Понял, что Нельки нет. Бросила его, рыжая сука, смоталась подальше от проблем. Проданов не очень на нее рассчитывал, но все же. Все бабы его предали… Что жена, что эта тварина, которая оставила подыхать."
"Леха открыл холодильник и обрадовался куску колбасы, как ребенок конфете. Еще был небольшой кусок сливочного масла, но намазать его было некуда и добавить не во что. Наверное. Голод подсказал, что нужно налить в алюминиевую миску воды и покрошить туда колбасу и масло.
Будет, типа, бульон, в котором можно размочить черствую булку. Так он и сделал.
В глубине души Леха понимал, что ему даны короткие часы отсрочки. В займы никто не даст, все кореша закинули его черный список.
«Юлька?» — защемило где-то в груди. Как только закончат с ним, примутся за бывшую жену с детьми. Он должен предупредить, чтобы уезжали… Далеко и надолго. Страшно представить, что могут сделать отморозки с молодой женщиной, девчонкой и мелким пацаном.
