Есть подозрение, что фирма — прослойка, для отмыва денег. Надо плотнее заняться.
— Спасибо, очень вкусная выпечка, — Травкин встал и подошел с кружкой к раковине. Помыл за собой. С первого раза угадав, в каком шкафчике хозяйка хранит посуду, пристроил свою.
«Дорогому любимому мужу» — бросилась надпись на одной из чашек. «Любимой жене» — кружки не было… Что и следовало доказать.
Закрыв скрипучую дверцу, обернулся.
— Вы готовы?
— Да, все собраны, можно выходить, — выглядела Юлия, неуверенной, словно виноватой, что принимает от него помощь.
Полковник сделал вид, что не понимает.
— Ну, почувствуй себя снова маленькой, — Травкин без предупреждения, подхватил на руки Дашу в гипсе, та только ойкнуть успела и по инерции обхватила за шею. — Не скакать же тебе по лестнице, правда?
Юля, опомнившись, забежала вперед, чтобы распахнуть перед мужчиной двери. От частого удивления, у нее скоро морщина на лбу пропишется.
Глава 15
Юлька сегодня была беспрецедентно, неправильно счастлива. Повод был: Даше сняли гипс и нога срослась правильно.
Пусть девочка прихрамывала пока, но ее хромота — это страх фантомной боли. Вроде, не болит, но опасаешься ступить полностью.
— Ну, вот, скоро можешь на скакалке до школы допрыгать, — Травкин удовлетворенно кивнул и крупные мужские черты смягчились, а сильные плечи расслабились от неожиданного дашкиного порыва кинуться обниматься. До удушья.
Эмоциональный подростковый фон не стабилен и ищет себе жертву, а тут мужик, которого не жалко. Да еще Артем позвал в кафе посидеть.
Чем не повод выплеснуть адреналин?
— Дядь Сереж, какие скакалки? Это позапрошлый век, — начала отмахиваться Дарья. Увидят, на смех поднимут.
— Что за шум, а драка… Есть? — удивилась Юлия, выйдя из магазина с Коськой, а тут Сережа учит дочку держать удар и отклоняться на ответный замах.
— Голову пригнула и спрятала лицо за выставленные кулаки… Да, вот так!"
"Юля похлопала глазами на внезапно застеснявшуюся дочь, которая с отцом, например, так не могла общаться. Проданов не любил все эти уси-пуси, а Дашка понимая, что отец по своей натуре холоден, приняла его правила общения: Я спросил, как у тебя дела, только для «галочки», не нужно припадать мне на уши и жаловаться.
Потом они сидели на кухне и пили чай с новой партией воздушных булочек. Распрощалась Юля с Травкиным неловко, будто не смогла «дорогу» поделить. Зачем-то кинулась сама к дверному замку, а он в это время распрямился. Юлькин нос воткнулся в широкую грудь в трикотажной водолазке серого цвета.
