Просто стоял, просто смотрел… А Леха чуть в штаны не пустил струю, как скунс в момент безысходности, загнанный в угол.
Травкин «отсканировав» юлиного муженька, придя к неутешительному выводу — мелкая гопота. Перед бабой и детьми он орел, а по жизни — сыкло бздливое. Зачем хорошие девочки выбирают таких? Для Травкина загадка. Юлия как раз попадала в разряд «хороших». Она, вроде, говорила, что собирается с ним разводиться?
Неутешительная правда состояла в том, что такие девочки и не для него.
— Все прибрал за собой и пшел вон.
Через двадцать… Нет, через пятнадцать минут, чтобы твоего духа здесь не было. Если понял, мотни башкой, а то на дебила похож, с открытой «варежкой».
Леха отчаянно закивал, втягивая слюну из раскрытого рта обратно. Отлегло от жопы, что кости ломать никто не будет и в «гестапо» его не повезут. А ведь мог закрыть, как не фиг делать!
Череп предупреждающе поднял бровь и вышел.
Заметался Проданов, собирая книжицы обратно на стеллаж, чуть со стремянки не пизданулся. Управился за восемь минут и прошмыгнул в прихожую.
Всунув ноги в кроссовки, и чуть не заскулил… Пожалел, что не прихватил золотишко из юлькиной шкатулки, что ей от матери подарено было. Все время истратил на дурацкие книги… Но, кто же знал, что Юлишна не одна придет, а с «дровосеком»?
— Ключи отдал, — Сергей, притормозил шкодливого мужика, успевшего на две ступеньки вниз перемахнуть.
— Да, подавитесь вы! — Леха кинул с размаху свою связку и галопом помчался дальше, даже не посмотрев на жену с Костиком.
— Нужно замок поменять.
Сегодня уже поздно так, что с утра придет человечек от меня. Не думаю, что ваш муж, Юля до этого времени вернется, — высказал вслух Травкин, проведя ладонью по гладкой голове, будто пыль стирал.
— Спасибо, вам Сережа. За все. Может, чаю? — Юлька не знала, как благодетеля отблагодарить.
— В другой раз, — полковник подумал, что время позднее. Не удобно будет. Малец совсем устал, испереживался."
"Присев на холодную лавку у подъезда, Травкин закурил, обводя темную площадку перед домом внимательным взглядом.
Он давал понять, что здесь ловить не чего, взял лично под охрану. Посыл был для юлиного недомужа и… Коллекционера. Мент чувствовал его так же хорошо, как тяжелую кобуру под курткой.
Последняя затяжка. Окурок летит в урну. Скрип качели в пятнадцати метрах от него. Травкин оскалился по-звериному и резко обернулся. Прищурился, вглядываясь в раннюю осеннюю темноту.
Какая падла два фонаря отрубила? Глаза бы электрикам на жопу натянул.
