— Юлечка, может, тебе показалось? — он злобно зыркнул на подозреваемого и указал ему пальцем на чистый лист бумаги. Вывел бесшумно губами: «Пиши, тварь!».
— Сережа, — простонала жена так жалобно, что у него сердце оборвалось. — Воды отошли. Я сейчас вызову неотложку…
Было слышно, как Юлька прерывисто дышит… И, мать его, сдерживается, чтобы еще громче не заорать.
— Вызывай! Скоро подъеду, — сбросив вызов, на пару секунд застыл истуканом. Дезориентированный поплывший взгляд, словно по голове ударили пыльным мешком.
Вдох-выдох.
Резко повернулся к мужику, напугав его своими дергаными маневрами до чертиков.
— Че лыбишься, сучонок? Я вернусь, и чтобы подробно все сочинил, без ошибок. Понял? Потерпевшие тебя опознали, так что облегчи свою вину.
Бандит скукожился и послушно закивал. Уткнувшись в бумагу, стал прилежно выводить каракули, с видом человека, который только что отпил уксуса и вынужден делать вид, что ему зашло как ягодный морс.
Открыв двери кабинета, Травкин гаркнул, подзывая капитана, чтобы тот его заменил.
Сам, размашистым шагом рассекал коридор, пугая встречных диким взглядом.
«Только бы успеть! Держись, моя хорошая, я буду рядом».
Вообще, эта беременность была для Юли сложной. Два раза ложилась в больницу на сохранение. Он привозил жену домой и скрипел зубами из-за синих разводов на руках от истыканных вен. Вместо косметики в ванной, полку занимали лекарства. Разные коробки с витаминами на кухне… Осторожный секс раз в неделю по расписанию. Травкин терпел, ведь ей было намного сложнее.
— Не дам маму! — Коська нацелился на врача из игрушечного пистолета.
Мальчик трясся как зайчонок, тонкие ножки ходуном. Костя самостоятельно оделся, натянув шиворот на выворот футболку и штанишки натянул до подмышек. В одном носке. Губы предательски куксятся, чтобы заплакать. Он уже понял, что происходит что-то ужасное, мамулю забирают вредители в белых одеждах. Опять."
"Затем, пробовал откупиться и принес свою самую лучшую машинку, протянул тете, которая помогала мамулечке собираться.
Молча протягивал, забегая вперед. Сердито топал той пяткой, что без носка. Ворчал, что его не понимают, и не сдавался… Снова подавал свою плату обмена, терся под ногами, дергал медика за полы халата, заглядывая требовательно в глаза.
— Кость, сейчас папа приедет. Я ненадолго, милый, — Юля, стараясь при нем не корчится от схваток. Протянула руку, погладив по курчавой голове.
Травкин ворвался вихрем. Встал в проходе сжимая и разжимая кулаки. Обвел всех взглядом.
