— Потом? — переспросил Густав, словно не понимая вопроса.
— Да, после того вечера. Я предполагаю, что вы встречались несколько раз.
— Да.
— Как долго?
— Несколько месяцев — месяца три, наверное.
— И как часто вы встречались все это время?
— Какое это имеет значение?
— Пожалуйста, отвечайте на вопрос.
— Несколько раз в неделю. Но пару месяцев назад мы расстались.
— Почему?
— Потому что я этого больше не хотел. Я хочу быть с женой, со своей семьей, мне все это с самого начала не представлялось серьезным.
— Как восприняла это Мадлен?"
"— Она как с цепи сорвалась.
Кричала, что все расскажет Фриде. Испортит мне жизнь.
— И что произошло? Она рассказала Фриде?
— Нет, но она много раз мне этим угрожала. Могу сказать, что это довольно мерзко.
Чарли подумала о Мадлен, про ее серьезный настрой к работе гида, но и про другую сторону, которую заметила в ее облике. Мадлен, фигурировавшая в социальных сетях, сильно отличалась от той женщины, которая рассказывала туристам о событиях прежних времен. А теперь еще один портрет — в образе отвергнутой, взбешенной любовницы.
Мадлен ни словом не упомянула о своих угрозах испортить жизнь Густаву — впрочем, о таком вряд ли хочется рассказывать постороннему, особенно полицейскому. И даже если Мадлен показалась вполне рассудительной, вполне возможно, что под поверхностью скрывается черный омут. Когда тебя отвергли, это может пробудить в душе самые темные стороны.
— Есть ли еще женщины? — спросила Чарли.
— Об этом я не намерен здесь распространяться, — ответил Густав.
— Придется напомнить, что это полицейское расследование, — произнесла Чарли, — когда человек не может сам выбирать, о чем ему хочется говорить, а о чем не хочется.
— Придется напомнить, что моя дочь по-прежнему не нашлась, — ответил Густав. — Вы тратите драгоценное время, отслеживая нити, которые все равно никуда не ведут.
— Понимаю, что все это вгоняет вас в расстройство, — кивнула Чарли, — но вы не полицейский. Мы задаем те вопросы, которые необходимо задать.
Густав вздохнул и подался вперед, покосившись в сторону кухни.
— Можно сказать, что мой моральный компас немного… отклонился.
— Вы не могли бы уточнить?
— Да, есть еще женщины.
— Кто-нибудь из них угрожал вам или вашей семье?
— Нет-нет, — воскликнул Густав. — Никогда. И даже поведение Мадлен, хотя она и пришла в ярость, но… мне просто показалось, что это излишний пафос. Она не из тех, кто похищает детей.
— Вы знаете кого-нибудь из тех, кто похищает детей? — спросила Чарли.
