Не то чтобы они сидели и вели какие-то глубокие беседы, а он вообще не в состоянии долго слушать людей, которые считают, что их облапошили. Надоело это.
— Стало быть, ты не знаешь, насколько это правда? — спросил Андерс.
— Уверен — что-то в этом есть, — ответил Никлас. — Уж если я что и знаю о Густаве Пальмгрене, так это то, что он аморальный тип.
— Вы с ним ссорились? — спросила Чарли.
Никлас наморщил лоб и ответил, что не помнит, но он наверняка звонил зятю по пьяни и обзывал его всякими словами.
— Почему?
— А разве я не сказал?
— Ты сказал, что Густав аморальный тип.
— И скряга, — добавил Никлас. — Аморальный тип и скряга.
— Вы ругались из-за денег?
— Нет, это я только с сеструхой ругался.
— У тебя есть долги? — спросила Чарли.
— Что ты хочешь сказать?
— Это имеет значение, если у тебя есть связи с преступным миром, — сказал Андерс. — Тебе нужны деньги, и…
— Надеюсь, я не имею связей с людьми, которые похищают детей.
— Кстати, о детях, — вставила Чарли. — Ты не мог бы рассказать, что произошло десять лет назад?
— Ты имеешь в виду что-то конкретное? — спросил Никлас, но его застывшее выражение лица явно свидетельствовало: он понял, о чем она спрашивает.
— Я имею в виду ребенка, которого ты изнасиловал.
— Какого дьявола! — Никлас вскочил и сделал три быстрых шага к Чарли. Прежде, чем она успела подняться, между ними встал Андерс.
— Сядь, — проговорил Андерс грозно.
Никлас повиновался.
Чарли не знала, как она себя чувствует — приниженной или защищенной.
Она и сама могла попросить его сесть.
— Рассказывай, — сказал Андерс строго. — Расскажи нам о той девочке.
— Я ее не насиловал, — ответил Никлас. — Она сама хотела, а я не знал, что она такая малявка, и к тому же я отсидел свой срок. Сами можете прочесть это… в каких-нибудь ваших бумагах."
"— Мы предпочитаем сэкономить время и поговорить с тобой напрямую. Твоя племянница пропала. Надо торопиться.
— Я не какой-нибудь гребаный педофил, если ты так думаешь.
— Тогда расскажи, что отличает тебя от других, занимающихся сексом с несовершеннолетними, — сказала Чарли.
— Это было десять лет назад и…
— И ты с тех пор изменился? — спросил Андерс.
— Дайте же мне рассказать, черт возьми, если вам позарез нужно знать, — рассердился Никлас.
Он запустил обе пятерни в волосы, а потом повернулся к Чарли.
— Ей было четырнадцать, — продолжал он уже спокойнее. — Ей было четырнадцать, через месяц должно было исполниться пятнадцать.
