Полицейским пришлось нажимать на звонок три раза, прежде чем они услышал за дверью шаги.
— Ты Никлас Сандель? — спросил Андерс, когда им открыл мужчина в трусах, драной футболке и с остановившимся взглядом.
— Точно, — кивнул мужчина. — Ну что еще? — продолжал он, когда Андерс показал полицейский жетон. — С какой стати вы вваливаетесь и будите меня среди ночи?
— Почти десять часов, — сказал Андерс.
— Утра или вечера? — серьезно спросил Никлас.
— Утра, — ответила Чарли. — Нам нужно просто поговорить с тобой.
В квартире висел знакомый запах этанола, кошачьей мочи и грязи.
По лицу Андерса Чарли поняла, что больше всего на свете ему хотелось бы развернуться и уйти.
— Я не могу вернуться назад, — сказал Никлас, проведя их в кухню с замызганными желтыми шкафчиками и горой грязной посуды. — Лучше пусть отдадут мое место кому-нибудь другому. Тому, кто не такой идиот, как я.
— Ты не идиот, — раздался голос из комнаты.
— Заткнись, Антон, — сказал Никлас.
— Я просто говорю, что ты вовсе не идиот, — продолжал тот, которого звали Антон.
— То, что человек любит повеселиться, еще не означает, что он идиот.
Чарли узнала ход мыслей Бетти.
«Кто на самом деле сумасшедшие — мы, кто умеет веселиться, или эти паяцы, работающие в банках и социальных бюро, которые никогда не пригласят тебя на танец?»
— Тут полиция, Антон, — сказал Никлас.
Раздался глухой удар, а затем несколько ругательств. В прихожую вышел Антон — волосы дыбом, джинсы расстегнуты."
"— Мы ничего такого не сделали, — сказал он. — Просто пьянствовали три дня.
Все по-честному. Крепче ничего не было, так что не забирайте его назад.
— Речь не об этом, — ответила Чарли. — Мы пришли, чтобы поговорить с Никласом о другом. Наедине, — добавила она.
Антон поднял ладони, повернулся и удалился вглубь квартиры.
— Так в чем дело? — спросил Никлас.
Он уселся на деревянный стул. Чарли смотрела на его прыгающие колени. Нервозность? Ломка?
— Речь идет о твоей племяннице, — сказал Андерс. — Беатрис.
— Беатрис? — переспросил Никлас, словно имя было ему незнакомо.
— А что с ней такое?
Он потянулся к пепельнице на столе, нашел окурок и дрожащими руками закурил.
— Она пропала, — сказала Чарли.
— Пропала? — Никлас недоуменно уставился на Чарли.
— Да. Вероятно, ты читал в газетах или видел в новостях, что в Хаммарё пропал младенец? Пропавший ребенок — это дочь Фриды. Беатрис.
— Я не знал, — пробормотал Никлас. Резко поднявшись, он отошел к переполненной мойке, отвернул кран так, что вода брызнула на пол.
