Я только хочу сказать, что как бы мы с тобой ни были близки как коллеги и друзья, я не буду закрывать глаза, если ты опять ухнешь в омут, и не буду лгать, чтобы выручить тебя здесь и сейчас. Знаю, ты меня за это ненавидишь, но я хотел уточнить, чтобы тебе ясна была моя позиция.
— В этом нет необходимости, — буркнула Чарли. — Но все равно, спасибо за… уточнение.
11
Центр Карлстада сильно изменился с тех пор, как Чарли приезжала сюда в последний раз. Тогда ей было тринадцать, и она поехала в кино с одноклассницей и ее добросердечной мамой.
В тот раз город показался ей огромным, но сейчас, на фоне Стокгольма, он как будто уменьшился.
— Ты часто здесь бывала? — спросил Андерс, когда она упомянула об этом. — В смысле — это ведь недалеко от Гюльспонга.
— Это еще как посмотреть, — пожала плечами Чарли. — У нас особо не было денег, чтобы ездить куда бы то ни было.
— Понимаю, — кивнул Андерс. — Вернее, — поправился он, — пожалуй, до конца все же не понимаю. Каждый раз забываю, откуда ты родом.
«Если бы я сама могла об этом забыть», — подумала Чарли.
По главной улице сновало множество народу. Чарли показалось, что в глазах у людей тревога. Новость о пропавшем младенце никого не оставила равнодушным.
— Мне надо подняться в номер и переодеться, прежде чем мы поедем в участок, — сказал Андерс, когда они зарегистрировались в отеле. — Давай встретимся в холле через десять минут.
— Мне нужно отлучиться по делу, — сказала Чарли.
— По делу?
— Да, по делу.
— И сумку в номер не закинешь?
— Оставлю пока у администратора.
Увидимся там, снаружи.
Как только Андерс скрылся в лифте, Чарли спросила администратора за стойкой, где ближайшая аптека. Она располагалась в торговом центре всего в квартале от отеля.
Справа от входа в небольшой торговый комплекс на стене висели в ряд куртки. На стене над крючками красовалась надпись: «Стена доброты», ниже приписка:
«Возьми куртку, если нужно,
оставь куртку, если она лишняя».
Перед Чарли в очереди в кассу стояла пожилая пара. Они говорили о пропавшей девочке.
— Кто станет таким заниматься? — вопрошал мужчина. — Кто мог похитить маленького ребенка?
— Сумасшедший, — отвечала женщина. — Психопат. Ни один нормальный человек такого бы не сделал.
Чарли подумала, что женщина совершенно права — ни один нормальный человек не станет похищать ребенка. Если только… если только у него нет весьма веских причин так поступить. Но вот каковы эти причины?
Мысли унеслись прочь, так что она и не заметила, как подошла ее очередь.
