В следующей статье, на которую кликнула Чарли, обнаружилось более серьезное интервью с Густавом, где он размышлял над тем, что такое путь к вершине. Дочитав до конца, она вернулась к поиску и кликнула на то, что привлекло ее внимание.
— Что он имеет в виду, когда говорит «путь к вершине»? — спросила она.
— Что? — переспросил Андерс.
— Я только что читала интервью с ним, где он рассказывает о долгом пути к вершине и… короче, у меня сложилось впечатление, что он с самого начала находился достаточно высоко.
Чарли снова глянула на снимок. Там были изображены три мальчика в плавках на фоне озера. Позади она разглядела хорошо знакомое здание: интернат «Адамсберг». Чарли подумала о своих единокровных сестрах, которые провели там почти все детство — о кругах, которые пересекались и замыкались.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Андерс.
— Густав учился в престижной школе, — пояснила она. — В интернате «Адамсберг». По его словам можно подумать, будто он начинал из низов общества, и…
— Какое это имеет значение? — спросил Андерс.
— Не знаю, я просто рассказываю тебе, что нашла. Ведь так обычно бывает на начальной стадии расследования — ты еще пока не знаешь, что имеет значение, а что нет.
— Мне просто показалось, что ты думаешь, будто это что-то говорит о нем как о личности.
— А разве не говорит? Ведь на человека влияет то, в каких условиях он растет, принадлежность к определенному классу и…"
"— Это да, — согласился Андерс.
— Но, если человек принадлежит к привилегированному классу, это еще не означает, что он обязательно плохой.
— Но я ведь этого и не утверждала! — воскликнула Чарли. Потом она вспомнила спор, возникший у них в баре несколькими неделями раньше, когда Андерс обвинил ее в классовой ненависти. Она возразила, что речь не идет о классовой ненависти, когда она направлена на правящую элиту, это так же нелепо, как расизм наоборот, но Андерс тогда выпил и отказывался понимать.
Она испытывает ненависть к определенному классу, стало быть, это классовая ненависть.
Тогда она только посмеялась, считая, что он шутит, но сейчас засомневалась.
— Ты ведь не хочешь сказать, будто я считаю, что все, принадлежащие к высшим классам, плохие люди?
— Иногда, Лагер, ты производишь именно такое впечатление — просто чтоб ты знала.
СараМой первый ужин в «Чудном мгновении» больше смахивал на допрос.
