— Что?
— Гибернал — это такое лекарство, которым раньше лечили психозы, а от него пациенты становились чувствительны к солнечному свету. Шляпы защищали кожу.
В коридоре появились мужчина и женщина. Они подошли к нам.
— Это Эмилия, моя ассистентка, а это Франс, он психолог, — представила их Марианна. — Поздоровайтесь с Сарой.
Они поздоровались со мной за руку. Я уже устала от всех этих новых людей, и только мечтала пойти и лечь в какой-нибудь комнате.
— Вот здесь, — сказала Марианна и постучала в дверь, одновременно открыв ее.
— Лу, познакомься со своей новой соседкой по комнате. Но почему же ты не оделась? — продолжала она, и хриплый голос ответил ей, что она очень даже оделась и полностью готова.
Марианна вздохнула и пригласила меня войти. Комната оказалась довольно маленькая: вдоль одной стены деревянная двухэтажная кровать, с другой — длинный письменный стол с двумя стульями. С верхнего этажа кровати за каждым нашим движением следила та, которую звали Лу.
— Это Сара Ларссон, — сказала Марианна.
— Новая девочка, о которой я тебе говорила.
— Ты не говорила ни о какой новой девочке, — заявила Лу. Она села и закинула одну тонкую ногу на другую.
— Да нет же, говорила, — ответила Марианна. — Думаю, вам с ней пора познакомиться поближе. Устрой Саре небольшую экскурсию по «Чудному мгновению». Покажи ей сад, новые ящики в теплице и…
— Спокуха, — буркнула Лу. — Я ей все покажу.
— Как бишь там тебя зовут? — спросила Лу, когда Марианна ушла.
— Сара.
— Сара-Сара-Сара, — вздохнула она.
— Так зовут почти всех.
Она зевнула и потянулась, протянув руки к потолку.
— Лу Луна Мун — вот как меня зовут, — продолжала она. — Такое у меня полное имя. Это потому, что я недоношенная. Я родилась среди ночи, когда светила полная луна, и я была такая маленькая и лохматая — маме показалось, что я похожа на котенка. Лу Луна, понимаешь?
Я снова оглядела комнату. Высокие окна, осеннее небо за ними. На письменном столе и подоконнике теснились груды книг.
— Твои? — спросила я, указывая на книги.
— Да. Любишь читать? — спросила Лу. — Или ты, бедняжка, в жизни ни одной книги не прочла? — продолжала она, поскольку я не ответила сразу."
"— Я люблю читать, — соврала я, потому что не хотела с первого дня очутиться в невыгодном положении. Подойдя к книгам, я вытащила одну. На обложке был нарисован какой-то старик.
— «Божественная комедия», — сказала Лу.
— Веселая? — спросила я.
В ответ Лу только рассмеялась.
— Ну ладно, — проговорила она, успокоившись.
