— А что было на бумажке в кармане брюк? — спросила Чарли.
— Да-да, мы как раз собирались об этом сказать. Это письмо. Оно у нас в компьютере, так что можете взглянуть сами, — сказал Кристоффер и включил проектор.
Письмо было на страницу и местами промокло, но буквы все же можно было различить.
«Гурра и Давид!» — начиналось оно.
Далее следовало довольно бессвязное рассуждение о том, как они оба воспользовались его знаниями, а потом путем шантажа вынудили его уйти из предприятия, так что пусть воспринимают это письмо как средний палец с другой стороны.
Он их никогда не простит.
Она все время плачет. Иногда ненадолго засыпает, но потом снова просыпается. Машет ручками и ножками, и все начинается сначала. Я качаю, утешаю, кормлю, пою. Пою про рыбок, которые уснули в пруду, про котика-кота и про серенького волчка, который укусит за бочок.
А она все воет и воет, как этот самый волчок.
Она в тепле, сытая и сухая, и все же никак не может успокоиться.
К нам, волчок, не ходи — я не отдам тебе своего ребеночка.
Но ничего не получится. Я не могу защитить ее — ни от них, ни от себя. И я начинаю понимать то, что мне, пожалуй, было ясно с самого начала — эта история добром не кончится.
32
В отель они вернулись уже в двенадцатом часу. Ранее в тот вечер у Чарли состоялся долгий телефонный разговор с Чалле, которому она рассказывала о ходе следствия. Обычно его соображения и вопросы помогали ей рассортировать полученные сведения, но на этот раз она почувствовала себя еще более растерянной, когда положила трубку.
— Выпьем по бокалу на сон грядущий? — спросил Грегер, когда они вошли в фойе отеля.
Чарли кивнула. Они пошли в бар, но там оказалось закрыто.
— Поднимемся ко мне в номер? — предложил Грегер. — Достанем что-нибудь из мини-бара.
Чарли взвешивала — чего она хочет против того, что она должна.
— Я только сделаю один звонок, — сказала она. — Сейчас приду.
— Давай, — кивнул Грегер.
Он сказал ей, в каком он номере, и вошел в лифт.
«А я сейчас поднимусь к себе и все», — подумала Чарли, идя к лестнице.
Но, когда она добралась до своего этажа, ноги сами понесли ее дальше.
Грегер открыл бутылочку красного вина с завинчивающейся крышкой, которую достал из мини-бара, налил по половинке в два бокала и протянул один из них Чарли.
Чарли не знала, куда сесть. На кровать — как-то слишком интимно, а диван казался таким маленьким. Грегер решил проблему, сев на ковровое покрытие и прислонившись спиной к стене. Тогда Чарли сделала то же самое.
