— Мне нужен его номер.
— Да-да.
Амина достала телефон и продиктовала номер.
— Ты можешь показать сообщение, которое он тебе послал? — спросила Чарли.
— Я его удалила, — ответила Амина. — Не хотела, чтобы Джамал…
— Он ревнует?
— Нет, но это выглядело бы странно. Но я звонила Касиму, когда ехала к нему. Этот звонок сохранился.
Она потыкала в телефон и показала исходящий звонок в то самое время.
— Прости, — повторила Амина. — Что теперь? Я имею в виду — что будет со мной?
— Мы проверим, соответствуют ли твои слова истине, — ответила Чарли.
— Что-нибудь еще? — спросила Амина и огляделась. — Мне нужно закончить.
Когда они вышли из комнаты, Чарли бросила через приоткрытую дверь взгляд в спальню. Тут она замерла и почувствовала, как сердце забилось чаще — там, в ногах двуспальной кровати, стояла белая колыбелька.
СараМарианна уехала к своей старенькой больной маме и взяла с собой Пикколо. Мама уже была при смерти, но, видимо, отказывалась умирать, потому что Марианна все не возвращалась. Теперь ее роль взяли на себя Эмили и Франс.
Пока Марианна в отъезде, мы могли спускаться в подвал каждую ночь. Теперь мы уже не рассказывали о самих себе, а запоем читали письма сумасшедших.
Среди них был Орвар, который писал, что за ним все время следят, что повсюду подслушивающие устройства, а в вентиляции ядовитый дым. Или Вивианна, которая дрожащими руками, не делая пропусков между словами, умоляла разных членов семьи забрать ее: «пожалуйстазаберименядомой».
И еще та мама, которая писала своей дочери.
Она писала больше всех и, хотя порой речь шла о мышиной семье в человеческой одежде или главном враче верхом на лебеде, в ее письмах сквозило что-то настоящее — горе и тоска по дочерям.
— Послушайте вот это, — сказала Лу и стала читать вслух:
«Мы сидели на скамейке у павильона, и я сказала Флоре, что вот она идет. Вот моя дочь. А потом… потом я увидела ребенка у тебя на руках. Ты несла сестренку. Она вернулась.
Я вовсе не хотела тебя пугать. Не хотела отбирать у тебя малышку. Просто хотела подержать ее немного.
Так давно я об этом мечтала».
— У нее глюки, — заявила Никки. — Нет, ну правда, она же сама писала, что малышка умерла.
— Да прекрати перебивать, черт подери! — воскликнула Лу. — Дай мне дочитать до конца.
— Конечно, — откликнулась Никки. — Просто мне показалось, что это странно. Продолжай.
«Я сказала Флоре, что мне нужна помощь, потому что я видела вас так ясно, что готова была подбежать и прикоснуться к вам. Но Флора тоже вас видела.
