Вот и граф, стоило смениться декорациям, снова превратился в высокомерного ледышку, но я чувствовала, что между нами всё изменилось. Он придерживал меня под локоть и решительно вёл к дому модистки.
— Леди упала в воду, — с порога проговорил он. — Немедленно переоденьте её.
— Да, Ваше Сиятельство, — согнулась пополам побледневшая лавочница.
Вокруг меня засуетились её помощницы, увлекли во вторую комнату, где предложили несколько платьев на выбор. Мне понравилось одно, которое прекрасно сядет на маму Ханны.
Вот это подойдёт Илане, это сойдёт для меня…
— А для девочки вот такого роста есть наряды? — Я показала ладонью рост Лиоры. — И ещё нужно шерстяное платье для пожилой леди.
Когда я вышла к инспектору, а за мной вынесли тюки и коробки, у Мора глаза на лоб полезли. Даже раздражение из-за длительности ожидания растворилось в изумлении от моей наглости.
— Членам моей семьи нужна тёплая одежда, — безапелляционно заявила я.
— Дом затопило, и там теперь сыро. Я должна позаботиться о том, чтобы никто не заболел.
— Я прикажу, чтобы всё отправили в дом колдуна, — обречённо сдался Мор, — а потом провожу вас в свой дом.
— Зачем? — удивилась я.
— Мне пора на службу.
— Не смею задерживать, — кивнула. — Спасибо за одежду.
На его лице снова промелькнула растерянность.
— Вы отказываетесь жить в моём доме?
— Вы предлагаете моей семье переехать к вам? — я удивлённо приподняла брови.
Мужчина кашлянул и отправился к лавочнице, чтобы расплатиться. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. А когда мы вышли на улицу, решительно прояснила:
— Господин инспектор, я предложила вам сотрудничество, а не постель. Когда у вас будет свободное время, мы сможем прогуливаться, делиться наблюдениями, фактами и мыслями. Вы не обязаны делать дорогие подарки и проявлять заботу, но отказываться от добрых жестов я не стану. Мы не в том положении.
Жить буду со своей семьёй, потому что не могу оставить их одних. Отчаяние может толкнуть этих женщин на необдуманные поступки, которые ухудшат ситуацию.
Мор проводил меня до нанятого экипажа, куда прислуга уже погрузила тюки и коробки. Лицо мужчины приобрело каменное выражение, взгляд потемнел, но инспектор спокойным тоном проговорил:
— Прошу прощения, если оскорбил вас своим порывом и непристойным предложением.
