Догнала мужчину и, кутаясь в его плащ, пошагала рядом.
— Я вам понравилась?
Он споткнулся на ровном месте и, восстановив равновесие, посмотрел на меня с лёгким изумлением:
— Разве юной девушке принято спрашивать о таком мужчину?
— А как иначе я узнаю, нравлюсь я вам или нет? — пожала плечами. — Не хочу строить догадок.
Он снова пошагал вперёд, и я бросилась догонять:
— Так вы ответите?
— Нет.
— Не нравлюсь?
— Не отвечу.
— Значит, нравлюсь?
Он замер и дарил меня тяжёлым взглядом. Спросил с лёгким раздражением:
— Что навело вас на эту мысль?
— Вы заботитесь обо мне, — обвинила его.
— Когда это?
— Похлопотали, чтобы нашей семье выделили, где жить, — начала перечислять я. — Пришли к дому колдуна, чтобы лично убедиться в нашем благополучии. Не позволили мне упасть с дерева. Пострадали сами, но никому не рассказали, по чьей вине. А ещё спасли из затопленного подвала и отдали свой плащ.
— Я уже сказал, что на моём месте так поступил бы каждый, — помрачнел инспектор.
— Но не каждый подкинул бы золото в птичье гнездо, — улыбнулась ему.
Это было лишь предположением, но Мор промолчал, этим признавая мою правоту. Получается, что он не раз приходил к нашему дому и даже поделился деньгами, переживая за нас. Возможно, я ошиблась, и именно он прятался за деревом, когда мы с Иланой пробрались в сад. И сам якобы не заметил, оказавшись внутри.
Всё же мама Ханны оказалась права, интуитивно ощутив расположение Мора к своей дочери. И я снова задала вопрос:
— Если я вам интересна, почему отрицаете? Отчего пытаетесь быть со мной холодным? Вы женаты?
— Нет.
— Вам стыдно признавать чувства к девушке, которую бросили у алтаря и считают сумасшедшей?
— Я считаю, что вы разумнее многих, — признался он и отвёл взгляд.
«Очаровашка, — победно улыбнулась я. — Вот ты и попался!»
— Повторю ещё раз своё предложение, — взяла мужчину за руку и легонько пожала. — Я помогу вам выяснить правду, господин Мор. Давайте объединимся, и вам не нужно будет тратить время на слежку.
А когда доброе имя моей семьи будет восстановлено, вам не придётся стыдиться чувств к девушке, чьего отца и брата вы арестовали.
Он посмотрел на мою руку и осторожно высвободился.
— Нет.
Ядрыжкин сарафан! Вот же упрямец!
— Почему вы отказываетесь?
— Это повредит вашей репутации.
— Репутации чокнутой брошенки без гроша за душой? — выгнула я бровь. — О, да.
— Вы не понимаете, — зло процедил мужчина. — Вас обвинят в порочной связи.
