Жаркое августовское солнце стояло в зените, но я не потею при ходьбе. И почему я не ощущал пота, пока он не закапал со лба? Вот видите. У кого-то сразу подкашиваются ноги, а с кого-то через пять минут пот льет градом, а он даже не осознает этого.
Без четверти час я выбрался из такси перед старым особняком на Западной Тридцать пятой улице, преодолел семь ступенек крыльца и воспользовался своим ключом. Прежде чем пройти через прихожую в кабинет, я тщательно вытер лицо носовым платком. Вулф, от которого не ускользнет ни одна мелочь, никогда не видел меня вспотевшим – не увидит и в этот раз.
Когда я вошел в кабинет, он сидел за столом с новой книгой и оторвал от нее глаза лишь для того, чтобы искоса скользнуть по мне взглядом, пока я усаживался на свое место.
– Не хочется отвлекать вас, но я должен вам рассказать.
– Это действительно необходимо? – вздохнул он.
– Желательно. До ланча еще полчаса, и если кто-то придет, например служитель закона, будет лучше, если вы будете в курсе произошедшего.
Вулф на полдюйма опустил книгу:
– Во что ты опять вляпался?
– Вот об этом я и хочу вам поведать. Десяти минут будет достаточно. Пятнадцать – это максимум, даже с дословным пересказом.
Он вставил между страницами закладку и положил книгу на стол:
– Итак?
Я приступил к отчету, дословно передавая диалоги. Когда я дошел до того момента, где советую Вэнсу установить видеосвязь в доме, Вулф откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Просто у него такая привычка. Когда я упомянул отпечатанную по заказу книгу, Вулф невнятно что-то пробурчал – любую музыку он считает пережитком варварства.
А когда я закончил, он фыркнул и открыл глаза:
– Не верю. Ты о чем-то умалчиваешь. Произошло убийство, а ты, не будучи замешанным и ничем не рискуя, уходишь? Вздор! – Он выпрямился в кресле.
– Вы делаете такой вывод, потому что вам это дело неинтересно и вы не стали утруждать себя размышлениями. Но я присутствовал при обнаружении мертвого человека, погибшего, судя по всему, насильственной смертью.
Если бы я замешкался, то надолго застрял бы там. Через минуту коп приказал бы всем оставаться на местах, спросил бы мое имя и узнал, на кого я работаю. Потом прибыли бы люди из отдела убийств, скорее всего Стеббинс, но может, и нет, в любом случае они узнали бы, почему я там оказался, если не от меня, то от Вэнса, и тогда они забрали бы у меня конверт с письмом и галстук, а я так хотел оставить их у себя в качестве сувениров.
