Тогда мой собеседник изучил адрес на конверте и печатный текст на листе, снова нахмурился, поднял на меня глаза и требовательно спросил:
– Это какой-то розыгрыш?
– Я прошел пешком две мили, чтобы найти ответ. – С этими словами я вынул из бокового кармана галстук. – Вот это лежало в конверте. Ваш?
Я позволил ему взять галстук в руки. Вэнс осмотрел его со всех сторон.
– Пятно – откуда оно?
– Я не знаю. Так ваш это галстук или нет?
– Мой. В смысле – думаю, что да. Рисунок, цвета… Сатклифф должен был оставить их за мной, по крайней мере обещал оставить.
– Вы посылали мне этот галстук в конверте?
– Нет. С чего бы…
– Вы звонили мне сегодня утром с просьбой сжечь его?
– Да нет же. А что, вы получили его сегодня по почте?
– Да, – кивнул я. – И в четверть двенадцатого мне позвонил человек, который не говорит, а визжит, и велел сжечь галстук. У вас нет под рукой вашей фотографии?
– Э-э-э… есть. Зачем вам?
– Вы меня узнали, а вот я вас – нет. Вы спрашиваете, не розыгрыш ли это, и я задаюсь тем же вопросом.
Что, если вы не Вэнс?
– Что за ерунда!
– Согласен, но может все-таки сделаете мне одолжение?
Он хотел ответить, что не сделает, потом передумал. Он подошел к ряду шкафов и полок в дальнем конце комнаты, взял с полки какой-то предмет и, обойдя рояль, принес его мне. Это была тонкая книга с золотыми буквами на кожаном переплете: «МУЗЫКА БУДУЩЕГО. Джеймс Невилл Вэнс». Я раскрыл ее. Первые две страницы были пустыми. На третьей всего два слова в самом низу: «Напечатано по заказу».
А на четвертой фотография автора.
Одного взгляда было достаточно. Я положил книжку на стоящий поблизости столик.
– Спасибо. Отличное фото. Есть идеи?
– Какие тут могут быть идеи! – огрызнулся Вэнс. – Бред какой-то! – Он опять уставился на галстук. – Совсем как мой… Я же могу это проверить. Пойдемте.
Он двинулся вглубь помещения, и я пошел следом. Мы обогнули по дороге два рояля и спустились по спиральной лестнице, довольно широкой для такого типа лестниц, с ковровым покрытием и перилами из полированного дерева.
Этажом ниже, в дальнем конце просторной гостиной, он повернул направо через открытую дверь, и мы очутились в спальне. Там он направился к другой двери и распахнул ее. Я остановился в двух шагах за его спиной. Это была гардеробная комната. Один мой приятель сказал как-то, что гардероб женщины поведает о ней больше, чем любая другая комната в ее доме.
