– Ладно, ваша взяла, – вздохнул я, – но девушке нужно сказать правду.
– Непременно. – Вулф дождался, пока Сью не пересядет в красное кожаное кресло, и обратился к ней: – Мисс Маклеод, я по собственной инициативе, без ведома мистера Гудвина, подслушал вашу беседу. Я слышал все, что было сказано. И все видел. Хотите составить жалобу?
Сью поправила руками выбившуюся прядь; вид у нее оставался растерянный.
– Почему?
– Почему я подслушивал? Я хотел выяснить, насколько глубоко увяз мистер Гудвин. И выяснил. Вмешался же я потому, что положение угрожающее.
Либо вы совершенно безмозглое создание, либо настоящий монстр. Намеренно или по глупости вы загнали мистера Гудвина в тупик, из которого…
Я перебил его:
– Вы же сами сказали, что это мое личное дело.
Вулф не отрывал взгляда от Сью:
– Это и правда было личным делом мистера Гудвина, но лишь до настоящего времени. Теперь угроза нависла уже надо мной. Мистер Гудвин – мои глаза, уши и руки. Без него я не способен выполнять свою работу, не говоря уже о массе бытовых неудобств, которые возникают в его отсутствие.
А он только что сказал вам, что собирается взять отпуск. Уже одно это доставило бы мне массу хлопот, но некоторое время без мистера Гудвина я бы еще вытерпел. Сейчас же я осознал, что дело приняло чрезвычайно серьезный оборот и возникла реальная угроза лишиться его навсегда, а это уже настоящая катастрофа. Я с этим не могу примириться. А из-за вас он в смертельной опасности. – Вулф повернул голову на пару дюймов и посмотрел на меня.
– Арчи, теперь это наше общее дело.
Я приподнял одну бровь:
– Не ужели вы пошли на попятный? А как же Паркер и его счет?
Вулф скорчил гримасу и отмахнулся:
– Оставим это. Не важно, насколько в близких отношениях вы состоите с мисс Маклеод, главное, что вы знакомы уже три года. Она убила этого человека?
– И нет и да.
– Пф! – снова фыркнул Вулф.
– Согласен, сейчас поясню. В пользу «нет» свидетельствует куча самых разрозненных фактов, включая только что пройденное ею испытание моим персональным «детектором лжи», над которым вы можете сколько угодно потешаться, а зря.
В пользу «да» говорит ее приход к нам. С какой целью она пожаловала? По ее словам, она хочет, чтобы я изменил свои показания и засвидетельствовал, что мы собирались встретиться возле «Рустермана». Тут надо пораскинуть мозгами. Если она и в самом деле убила Кена, то должна понимать, что над ней нависла смертельная угроза, и в таком состоянии готова уцепиться за любую соломинку.
