– Но ты показала на допросе, что именно собиралась обсудить с ним во время встречи?
– Ну конечно. И я не возьму в толк, Арчи, в чем же я просчиталась, назвав тебя? Чего тебе бояться, если тебя там и в помине не было? Уж тебе доказать свое алиби – пара пустяков, верно? Разве я не права?
Я зажмурился, пытаясь обмозговать это запутанное положение, но чем больше размышлял, тем сильнее заходил в тупик. Теперь мне стало понятно, что Мэндел отнюдь не с потолка назвал судье сумму залога в пятьдесят тысяч долларов. Чудо еще, что он вообще согласился меня отпустить.
Мои глаза заволокла пелена, и я часто заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд на Сью.
– Не хотелось бы верить, что ты намеренно пыталась меня подставить, – наконец выдавил я, – хотя ложное обвинение вышло почти идеальным. Вряд ли ты большой знаток в этом деле, к тому же мне совершенно непонятно, почему именно меня ты решила сделать козлом отпущения. Впрочем, сейчас мне даже не столь важно, подставила ты меня или нет. Ответь лучше, с какой целью ты вообще сюда пожаловала? Только не пытайся юлить, а все как есть выкладывай.
Сью смущенно потупилась, потом ответила:
– Просто я подумала… Господи, Арчи, неужели тебе самому не ясно?
– Ясно, конечно, кроме цели твоего визита."
"– Боже мой, но ведь это очевидно! – Сью всплеснула руками. – Все дело в том, кому они больше поверят. Во время вчерашнего допроса мне сказали, что ты опровергаешь мои показания и что мы с тобой вовсе не собирались встречаться у ресторана. Вот я и подумала: может, ты согласишься пойти на попятный и изменишь свои показания… Скажешь, например, что поначалу запирался, так как не хотел оказаться втянутым в эту заваруху, что мы действительно договаривались встретиться возле ресторана, но в последнюю минуту ты передумал, отказался от встречи и отправился куда-то еще.
Тогда они мне поверят. – Она умоляюще протянула ко мне руки. – Прошу тебя, Арчи, помоги мне! Ну что тебе стоит? Все будет в порядке, вот увидишь.
– Господь всемогущий, да ты хоть соображаешь, что несешь?!
– Ну конечно, ведь сейчас в полиции считают, что один из нас лжет, а если ты признаешься…
– Замолчи!
Сью тоненько пискнула и внезапно буквально развалилась на части.
Ее голова безвольно поникла, плечи задрожали, а затем, зажав лицо ладонями, она вся затряслась, словно охваченная лихорадкой. Если бы она при этом рыдала, стенала или хотя бы поскуливала, я бы спокойно переждал бурю. Но она безмолвствовала, и это меня насторожило: не ровен час, еще в обморок упадет.
