– Это уже теплее. Кутюрье?
– Да, он шьет модную одежду для женщин.
– В том числе для моей подруги. Лили Роуэн. Несколько раз я ездил к нему с Лили, чтобы помочь ей сделать выбор. Его костюмы и платья стоят дорого, но, полагаю, он сшил бы и маленький фартук за три акции.
– И близко вы с ним знакомы?
– Скорее, шапочно, хотя и обращаемся друг к другу по имени. Никаких общих интересов у нас нет. Разве что пару раз одновременно гостили с ним в выходные у Лили Роуэн в ее загородном доме. Кстати говоря, без Лили я вообще с ним не встречался.
– Как считаешь, почему его фамилия очутилась в записной книжке Кеннета Фабера?
– Понятия не имею. Даже предположить нечего.
Кремер не сводил с меня взгляда.
– А как насчет Сьюзен Маклеод? – внезапно выпалил он. – Сам расскажешь или тебе напомнить?
Этого вопроса я ждал с того мгновения, как только инспектор назвал Карла Хейдта. Не было никаких сомнений, что за те несколько часов, в течение которых записная книжка Фабера находилась в руках полиции, там успели проверить и перепроверить все мыслимые связи.
То, что Кремер нагрянул к нам лично, можно было расценить как настоящий комплимент; не мне, конечно, а Ниро Вулфу.
– Не трудитесь, инспектор, до десяти я и сам считать умею. Да, еще полтора месяца назад, когда Кеннет Фабер впервые привез нам кукурузу – именно тогда, кстати говоря, мы с ним и познакомились, – он сообщил, что на ферму его устроила Сью Маклеод, дочь Дункана. Никто Кеннета за язык не тянул, просто он оказался разговорчивым малым и болтал без умолку.
Рассказал, например, что освоил профессию карикатуриста, не обременяя себя какими-либо обязательствами и перебиваясь случайными заработками. Предложение Сью Маклеод пришлось весьма кстати, потому что он давно мечтал о работе на свежем воздухе и солнышке, да и мышцам физическая нагрузка не помешает. Не говоря уже о том, что Сью частенько навещала отца и проводила отпуск на ферме. А теперь можете допросить меня об отношениях со Сьюзен Маклеод.
Если бы взгляд Кремера мог обжигать, я бы уже превратился в горстку пепла.
– Ловкий же ты малый, Гудвин, – процедил он. – За словом в карман не лезешь.
Я скромно потупил взор:
– Стараюсь, инспектор.
– Смотри не перестарайся, – буркнул он. – И насколько у вас с ней близкие отношения?
Я напустил на себя удивленный вид:
– Что значит «близкие»? Это можно понимать по-разному.
– Сам знаешь, – прорычал Кремер.
Я в недоумении пожал плечами:
– Что ж, тогда мне остается только строить догадки.
