– Вы ведь владеете «Рустерманом», не так ли?
– Нет, – мотнул головой Вулф. – Согласно завещательному распоряжению моего покойного друга Марко Вукчича я стал попечителем ресторана. На будущий год срок моего попечительства истекает. Вы должны помнить это дело, поскольку сами возглавляли расследование убийства Марко. Я тогда побывал в Югославии, изобличил убийцу и доставил сюда16.
– Да, конечно. Премного благодарен. – Кремер перевел тяжелый взгляд на меня. – Ты ведь часто там бываешь? Я имею в виду ресторан «Рустерман», а не Югославию.
Насколько часто?
Я приподнял одну бровь. Этот трюк неизменно приводил инспектора в бешенство, потому что сам он так им и не ов ладел.
– Приблизительно раз в неделю, иногда два. Мне дают у них хорошую скидку, не говоря уже о том, что это и в самом деле лучший ресторан в Нью-Йорке.
– Допустим. А сегодня ты там был?
– Нет.
– А где ты находился в пятнадцать минут шестого?
– В седане «херон», владеет которым мистер Вулф, а езжу я. В пятнадцать минут шестого, я ехал по Гранд-Конкур в направлении Ист-Ривер-драйв.
– С тобой кто-нибудь был?
– Да, Сол Пензер.
Кремер брезгливо фыркнул:
– Ты и Ниро Вулф – единственные в мире люди, ради которых Пензер соврет, не задумываясь. И куда вы с ним ехали?
– На бейсбол. Стадион «Янки-стэдиум».
– Что случилось на девятой минуте? – спросил Кремер и тут же досадливо махнул рукой. – Черт с тобой! Даже если вас там и близко не было, вы наверняка все продумали и наврете с три короба. Скажи лучше вот что: насколько хорошо ты знаешь Макса Маслоу?
Я снова приподнял одну бровь:
– А что?
– Я расследую убийство.
– Это я уже сообразил. И, судя по всему, вы меня подозреваете. А почему?
Чуть поколебавшись, Кремер ответил:
– Помимо всего прочего, в кармане Кеннета Фабера нашли маленькую записную книжку. На одной из страничек карандашом накорябаны четыре мужских имени, три из них помечены галочками. Последним, причем без галочки, значится некий Арчи Гудвин. А первым – Макс Маслоу. Ты удовлетворен?
– Я бы хотел взглянуть на эту книжку.
"
"– Она у криминалистов. – Кремер повысил голос: – Послушай, Гудвин, ты, между прочим, частный сыщик и работаешь по лицензии…
– Вот-вот, – кивнул я, – теперь вы в своем репертуаре. И нечего было Сола Пензера поминать – соврет, не соврет… Ваша взяла, отвечу: никакого Макса Маслоу я не знаю. Более того, это имя я слышу впервые. А кто остальные двое?
– Второй – Питер Джей.
– Тоже впервые слышу. Ну а третий?
– Карл Хейдт. – Кремер произнес фамилию по буквам.
