Зная, что отцом ребенка мисс Мардус был Ричард Вэлдон, он подбросил…
– Минуточку, – перебил его Кремер. – Я полагаю, речь идет о том самом ребенке, который одно время находился в доме Эллен Тензер?
– Да, – терпеливо ответил Вулф. – Что ж, вижу, придется остановиться на этом подробнее. Вы узнали женщину, которая вошла сюда вместе со мной?
– Нет.
– Ее зовут Энн Тензер, и она доводится племянницей Эллен Тензер. Само собой разумеется, что ее допрашивали в связи с убийством тетки, но, похоже, делали это не ваши люди.
– Вулф чуть повернул голову. – Будьте любезны, мисс Тензер, обрисуйте инспектору Кремеру, чем вы занимаетесь.
Энн прокашлялась. Она до сих пор оставалась блондинкой, и, спроси вы десятерых мужчин, какая из двух женщин – она или Люси – представляется им более привлекательной, думаю, человек семь ответили бы, что она. Зайдя в лифт и увидев меня, она произнесла одно лишь слово: «Приветик!» – причем как ни в чем не бывало. Именно «приветик», а не «здравствуйте».
Смышленые глаза Энн переместились на Кремера.
"
"– Я секретарша, – певучим голосом поведала она. – Служу в агентстве, которое предоставляет кадры на временную подмену служащих, уходящих в отпуск. Я служащая высшей квалификации.
– И вы сотрудничали со многими компаниями, не так ли? – уточнил Вулф.
– Я работала во многих компаниях, – поправила его Энн. – В среднем за один год мне приходится заполнять около пятнадцати вакансий.
– Есть ли в этой комнате кто-нибудь, на кого вам когда-либо доводилось работать?
– Да.
– Вы его узнаете?
– Конечно, – ни секунды не колеблясь, ответила Энн. – Это мистер Джулиан Хафт, глава издательского дома «Парфенон пресс».
– И когда вам довелось работать у него? – спросил Вулф.
– Точно я не помню, но было это в самом начале лета прошлого года. Я бы сказала так: с середины июня до первых чисел июля.
– По роду работы вам доводилось часто встречаться с мистером Хафтом?
– Да, – кивнула Энн Тензер. – Я подменяла его личную секретаршу. Она брала отпуск.
– Упоминали ли вы когда-нибудь в разговорах с ним свою тетю Эллен Тензер?
– Да. Он диктовал письмо, речь в котором шла о книге, написанной няней, и я упомянула, что моя тетя тоже бывшая няня, и мы немного поговорили о ней. Видимо, я даже обмолвилась, что ей приходилось брать на воспитание детишек, так как потом он мне позвонил…
– Прошу прощения, – перебил ее Вулф. – Когда именно он вам позвонил?
– Несколько месяцев спустя, уже зимой. В январе, кажется.
