— Хотя… Не верю, что благочестивый Песах за язычника вступится. Да и давно это было. Делай что хочешь, Машег, а девка эта должна быть моей! Должна! Не отдадут добром, возьму силой! И пусть потом меня ищут. В степи.
— Станешь с Киевом воевать? С двумя сотнями?
— Зачем воевать? Сможешь вызнать, где дом этого Вартислава?
— И вызнавать не надо, это я и так знаю. На Горе здешней. Близ княжьего дворца.
— Дворца! — Алп-Барик фыркнул. — У хакана Беньяху псарня больше, чем эта конура!
— Спорить не стану, — кивнул Машег.
— Но брать дом Вартислава штурмом не советую. Взять-то ты его возьмешь. Но не мгновенно. А потом тебе придется уже не с дворней княжича биться, а со всей киевской дружиной. Она же рядом, в четверти полета стрелы. А еще исмаилиты твои… Увидит их киевский князь, решит, что это по воле богохранимого Беньяху в его городе бесчинство творят. Нет, нет, я понимаю, что ты здесь представляешь хакана. Но понравится ли хакану то, что ты из-за девки с русами его поссорил? Олег нынче большое войско собрал, чтобы на ромеев идти.
А после такого оскорбления, как ты думаешь, на кого он пойдет?
— Вся русь — пыль под копытами скакуна Беньяху! — заявил Алп-Барик.
Но задумался.
Ненадолго.
— Я не отступлюсь! — вновь заявил он. — Вы здесь с русами живете, вот придумайте, как мне девку получить и со здешним хаканом не воевать. Я в долгу не останусь. Сказал: за девку эту серебром по ее весу отдам!
— Так уже, — ухмыльнулся Машег.
— Что уже?
— Готовь серебро, Барик. Добуду тебе девку.
* * *— А если этот Алп-Барик узнает, что я уже в Киеве? — спросил Сергей.
— Все, что он узнаёт, он узнаёт от Ноама или от меня, — сказал Машег. — Этот благородный прыщ слишком горд, чтобы собирать слухи.
— А его люди?
— Его люди не говорят по-вашему. А толмачей ему Ноам дал. Своих. Проверенных. Они лишнего не скажут, зато слушают очень внимательно. Как, по-твоему, Ноам узнал, что Барик приехал на него хулу искать? Сам-то он помалкивает пока. Потому что помощь наша нужна. А когда надобность отпадет, станет гадить.
Отец ему велел что-то такое вызнать, чтобы хакан Ноама сместил. Тогда Еремия своего человека сюда посадит. Из византийской венеты[1]. А этим союз Руси и Хузарии не нужен. И война Руси с ромеями им тоже не нужна. А уж купцы ваши, торгующие в Константинополе, и подавно.
— Что, вот так прямо и говорят, что Барик хочет Ноама сместить? — удивился Сергей.
— Барик хочет твою жену, — внес поправку Машег. — Слаб он на передок. Ноам сказал: всегда такой был.
